Richard Weilbrenner о французском языке Квебека. Статья 3. LES MALHEURS DE FRANÇOYSE.

НЕСЧАСТЬЯ ФРАНСУАЗСКОГО (LES MALHEURS DE FRANÇOYSE)

Этого невозможно не видеть, нет необходимости скрывать это от себя: французский язык в Северной Америке хромает на обе ноги. С тех пор, как он подвергался нападкам глупости и невежества, и его осаждают лень, легкомыслие и снобизм; с тех пор, как он гнётся под тяжестью ненужных заимствований и неоправданных наслоений и попал в ловушки варваризмов, оплошностей и анаколуфов (анаколут или анаколуф - риторическая фигура, состоящая в неправильном грамматическом согласовании слов в предложении, допущенная по недосмотру или как стилистический приём для придания характерности речи какого-либо персонажа - прим. перев.); с тех пор, как его коверкают сами профессионалы, которые должны взять на себя смелость использовать язык хотя бы должным образом (те люди, которые занимаются коммуникацией, будь она устной или письменной); с тех пор, как французский перестали должным образом преподавать в наших школах и он старается выжить в социально – политическом контексте, который явно складывается не в его пользу, - бедняга язык неизбежно увязает и впадает в депрессию, и это в условиях всеобщего безразличия.

Лишь немногие голоса стремятся быть услышанными в надежде стряхнуть блох с безответственных людей, которые находятся у власти (не следует ли нам сказать, кто загромождает власть?), и которые не проявляют готовности предпринять необходимые шаги для исправления ситуации. Что касается квебекского общества в целом, то рефлекс страуса доминирует над любым другим проявлением гипотетического состояния сознания. Стоит ли этому удивляться? Люди любят мечтать в красках (отсюда необычайная популярность азартных игр), охотно и бездумно придавая уничижительное значение фразе «утратить иллюзии».

И все же государственным властям (и их серым высокопреосвященствам) необходимо выбраться из абсурдной электоральной и финансовой дымки, в которой они блуждают, перебирая четки навязчивых монетарных идей, и чтобы они на этот раз серьезно задумались о пагубных последствиях бездействия и паллиативных решений, характерных для гиперфункциональных, сверхбюрократизированных администраций. Лидер всегда должен видеть перспективу. В противном случае мы всегда будем тушить пожарчики, вспыхивающие то здесь, то там и поворачиваться спиной к стене огня, который бушует и разрушает все вокруг.

Не будет преувеличением говорить об опустошении, когда на страницах такой уважаемой газеты, как Le Devoir, Поль де Ривьер отвергает понятие «предпоследний» (avant-dernier) и прибегает к логической аберрации, распространенной в Квебеке как чума: "второй менее больший" (le deuxième moins élevé) 18; когда Валери Дюфур пишет „filtre d'amour“ (вместо philtre - прим. перев.), предавая забвению слово, которое тем более ценно, что используется так редко; когда Антуан Робитайл поддается распространенному среди квебекцев соблазну „уточнять“ свои мысли, используя здесь английское слово, там катахрезу*, иногда в одном предложении, как, например, «(…) se montre attentif (…) à la «story» ou à «l’histoire», pour l’utiliser dans un sens anglais».это: «(...) обращает внимание (...) на «историю» или «сториe», если использовать ее в английском смысле». Le Devoir - слишком хорошая газета, чтобы игнорировать подобные отклонения.

КАТАХРЕЗА (греч. κατάκρησις — неправильное употребление слова)— сочетание противоречивых, но не контрастных по природе слов, понятий, выражений, вопреки их буквальному значению; например, К. в обиходной лексике: «стрелять из пушки» (в то время как глагол «стрелять» происходит от слова «стрела»), «путешествовать по морям» («путешествовать» — идти пешком), «красные чернила» (черное стало красным) и т. д. Примеры К. в стихах русских поэтов:

Там камни, как вода, кипят,

Горящи там дожди шумят.

Ужасно, когда Рене Гомье-Руа, ведущий программы C'est bien meilleur le matin, выходящей на первом канале Радио-Канада, после трех вымученных попыток не может найти в себе силы сказать по-французски «en marche arrière», но вынужден довольствоваться тем, что заикается и произносит первое, что приходит ему на ум: «à la renverse... euh... en renverse... euh... à la position reverse». Это ужасно, когда, по его собственному признанию и без малейшего стыда, этот (звездный) ведущий считает некоторые английские слова «чрезвычайно» более выразительными, более точными, более четкими, более красочными, более значимыми, более любыми, чем многие их французские эквиваленты, которые не имеют достаточно сока на его вкус, демонстрируя серьезное незнание ресурсов своего рабочего инструмента и показывая, что его родной язык становится для него вторичным языком. Обидно, когда этот джентльмен игнорирует не только значение слов своего языка, но и правила, определяющие отношения между ними, и спонтанно переходит на английскую фразу: «une agence (…) dont je ne nommerai pas le nom».

Еще более разрушительно, когда Марк Лорендо, журналист, которому поручено обозревать газеты в программе C'est bien meilleur le matin, упорно продолжает использовать неуместное выражение supporter les coûts (нести расходы), несмотря на многочисленные предупреждения лингвистической службы Radio-Canada, сделанные за десятилетия, возможно, под тем предлогом, что практически все бизнесмены во французской Канаде «говорят так», что наши политики «говорят так», что наши банкиры «говорят так», и что наши кузены во Франции не испытывают таких же проблем с использованием англицизмов, как мы, тем более что этот «неологизм» записан в Роберте (хотя и с пометкой об использовании, призывающей к осторожности). «Это в Роберте», - часто возражаем мы, чтобы оправдать неправильное употребление. Так вот, в «Роберте» также есть слово «assumer», которое прекрасно выражает идею, которая возникла в голове г-на Лорендо, но которую он не может четко сформулировать, потому что не знает, как правильно использовать свой язык, и не понимает, что думает по-английски французскими словами.