Языковые мифы развеивать легко и приятно

  

Один из мифов об одном длинном финском слове

Недавно в Фейсбуке увидел, в сотый раз, наверное, вот эту глупость.

Разместить такое могут только идиоты, потому что разумному человеку ясно, что 1 (одно), хоть и сложное слово (из двух) никак не может переводиться 9 (девятью) словами. 

И даже сокращённый вариант – “напиться одному дома в трусах” тоже есть миф. 

Лучше всего, и уж точно, полнее и подробнее всего, написал про это один финский блогер Теро, пишущий на английском. 

Я перевел, с сокращениями (небольшими) его пост. Вот что он пишет.

А между тем слово с переводом гуляет не только по русскоязычным социальным сетям, но даже и в традиционных аноглоязычных СМИ, таких как Chicago Tribune, The Independent и Vogue. 

Сравнительная Стилистика. Часть 3. СООБЩЕНИЕ. § 147 - § 205 (Главы 1 и 2)

  

III

 

СООБЩЕНИЕ

 

«Меня часто посещает мысль, что антропологи, проведи они тщательное сравнение языков Дувра и Кале», уже давно уже могли бы открыть ту истину, что обнаружили совсем недавно, проделав путь до островов тихоокеанского Юга».

 Дж. Г. Вейтман

«Перевод как лингвистическое упражнение» Преподавание английского языка, т. 3 (1950): 69-76.

ПРЕДВАРИТЕЛЬНЫЕ ПОНЯТИЯ

 § 147. Третья часть нашей книги касается сюжета куда более обширного, чем рассмотренные в двух предыдущих частях. Замечено, что лингвистический анализ, начинающийся со звуковых единиц и доходящий до сложнейших синтаксических систем, словно поднимается по ступенькам, переходя всякий раз каждый раз в область, где наблюдаемых фактов неизменно больше. Пока такой анализ касается фонем и их комбинаций, можно оперировать относительно исчисляемыми количествами. Но уже с точки зрения лексики (см. первую часть книги), смысловые вариации лексикологических единиц настолько многочисленны, что становятся практически необъятными. Во всяком случае, лексикографы не могут придти к единому мнению в оценке количества этих единиц, и ни один словарь не может претендовать на полноту. В синтаксисе (вторая часть) комбинации неисчислимы, и, несомненно, именно это стало причиной того, что сюжет так неполно трактуется в грамматиках; на данный момент мы можем только искать общие типы и прибегать к экстраполяциям на основании неизбежно  неполных наблюдений. На уровне сообщения, к которому мы сейчас обратимся, нам кажется невозможным тщательно исследовать эту область без специальных устройств, таких как машины с электронной памятью. Но, к счастью, мы можем сделать обзор, не скрывая от самих себя тот факт, что лингвист может трезво рассчитывать лишь на то, чтобы дать набросок в общих чертах, никоим образом не претендуя исчерпать предмет исследования.

Сравнительная стилистика. Часть 1. Глоссарий терминов, предисловие, введение и базовые понятия.

  

 

В феврале 2020 года я закончил перевод книги «Сравнительная стилистика французского и английского языков» монреальских авторов Ж.П. Вине и Ж. Дарбельне (ныне, конечно, покойных, ведь она писалась с 1954 года по 1958, когда увидело свет 1-е издание).

Жан-Поль Вине (Jean-Paul Vinay (1918 – 1999) много лет руководил Отделением лингвистики современных языков Монреальского университета, выпускником переводческого факультета которого (2010 год) я являюсь.

Жан Дарбельне (Jean Darbelnet (1904-1990) родился в Париже, преподавал французский в Великобритании, и с 1940 по 1946 работал в университете МакГилл в Монреале, а с 1962 по 1975 – в университете Лаваль в Квебеке.

Их книга, я уверен, очень полезна не только для переводчиков между английским и французским (как ваш покорный слуга в свободное от русских переводов время). Русский переводчик там тоже много чего почерпнёт.

Я первый раз читал эту книгу в 1975-76 примерно году, на 3 или 4-м курсе иняза, мне дала её моя преподавательница Сюзанна Анатольевна Парамонова, у которой я и защищал на пятом курсе красный диплом по артиклям, зависящим от антецедентов в сложноподчинённых предложениях. Она же дала мне почитать на французском «Доктора Живаго», что было небезопасно в то время. Надеюсь, что она жива и здорова, хотя в сети нет ни единого следа несмотря на редкое сочетание фамилии и имени. Кстати, след нашёлся, она жива и здорова и работает в Ужгородском национальном университете в Украине. И даже есть на фото, разве что имя её пишется по-другому, теперь она Сусанна Анатоліївна Парамонова. Впрочем, не могу ручаться, не была ли она Сусанной и в моё время…

Апдейт от 3 декабря 2024 года. Фото больше нет. Сайт теперь только на украинском и английском. Есть одно о ней упоминание:

Відповідно, кафедра романських мов та зарубіжної літератури об`єднала яскраві історичні сторінки та надбання високопрофесійних фахівців, які працювали в університеті з часів його заснування (доц. М.Симулик, доц. Ю.Сак, доц. Й.Баглай, доц. М.Орос, доц. К.Тімофеєва, доц. Б.Бендзар, доц. С.Бобинець, доц. С.Парамонова).

В СССР и в России книга не была переведена, но многажды цитировалась и цитируется сейчас с названием «Сопоставительная стилистика…) Я считаю, что «сравнительная» всё-таки вернее, ведь «сопоставительный» по-французски “comparatif”, а она называется  Stylistique comparée du français et de l’anglais.

Глоссарий технических терминов, используемых в данной работе

 

N.B. Каждый термин сопровождается коротким определением и иногда примером. В рубрике «ПРОТИВОПОСТАВЛЕНИЕ ТЕРМИНОВ» перечислены термины, имеющие антоним. Всякий раз, когда в определении делается отсылка к термину этого глоссария, последний выделяется косым шрифтом.

Актуальный (Actuel)

Говорится о концепте, который больше не представляет категорию вещей или процессов, а стал индивидуальной целостностью, вошедшей в реальность. Концепт maison (дом), как словарная единица, виртуален. Таким он остаётся в синтагме gens de maison (люди дома). Выражение une maison, несмотря на стоящий перед словом неопределенный артикль, является актуальным. Противопоставляется понятию virtuel (виртуальный).  

Актуализатор (Actualisateur)

Знак, обычно грамматического свойства, позволяющий актуализировать  виртуальный концепт. Сама ситуация может играть роль актуализатора. Например, maison à vendre (дом на продажу), то есть вот этот дом, который стоит здесь, продаётся.

Адаптация (Adaptation)

Использование общепризнанной для двух ситуаций эквивалентности. Например, в стране, где фиговое дерево считается сорным растением, его название заменяется на наименование другого дерева или растения. 

Аффективный (Affectif)

Применяется в отношении слов, относящихся к сфере чувств. Противопоставляется понятию интеллектуальный. Например слово universel выступает как аффективное в выражении une renommée universelle (всеобщая известность), но оно же является интеллектуальным в сочетании  l’Histoire universelle (Всемирная история).

Амбивалентный (Ambivalent)

Говорится о словах, выражающих два различных направления, либо в прямом смысле (движение), либо в переносном (обмен, отношение). Примеры: hôte (одновременно означает «хозяин» и «гость»), louer (сдавать в наём и снимать), to climb (подниматься и опускаться). Амбивалентные слова противопоставляются векторным, ограничивающим движение или обмен одним направлением.

Расширение (Amplification)

Случай, когда ЯП нужно больше слов для выражения той же мысли, что и ЯО. Например: L’accusation portée contre lui (досл. Обвинение, выдвинутое против него) : the charge against him (досл. Обвинение против него). Противопоставляется экономии.

Анимизм (Animisme)

Приписывание неодушевлённым предметам человеческого поведения.

Артикуляция (Articulation)

Использование в ходе высказывания шарниров (сочленений), размечающих ход мысли. Противоположный приём называется соположением.

Аспект, способ действия, Aktionsart, вид (Aspect)

Традиционное определение термина дал Ж. Марузо в своей работе «Лексика лингвистической терминологии». Способ, которым проявляется в своём развитии действие, выражаемое глаголом, в зависимости от того, например, является ли оно мгновенным или включает в себя длительность. В славянских языках довольно много типов видов. Понятие аспекта в основном приложимо к глаголам, где оно отмечает разные модальности действия, могущие длиться (дуративный), повторяться (итеративный), начинаться (инхоативный), заканчиваться (перфективный) и т.д. В настоящей работе мы распространяем это понятие на отглагольные существительные и на прилагательные. Качество на самом деле может быть постоянным (дуративный или обычный аспект) или случайным (точечным). Мы также различаем интеллектуальный и аффективный аспекты*.

*Категория, которую подразумевают здесь авторы близка категории способа действия или Aktionsart, акциональности, связанной с тем, какая информация о способе протекания действия содержится в лексическом значении глагола. Например, русские глаголы закричать, залаять имеют значение начинательного способа глагольного действия, глаголы поспать, почитать — ограничительного способа действия. Кроме того, могут быть значения результативности (результатив), делания чего-либо до конца, до завершения (комплетив), однократности, многократности (фреквентатив), привычности, традиционности состояния (хабитуалис), прерывистости, сопроводительности и др.) (прим. перев.)

Мнемонические ассоциации (Associations mémorielles)

Ассоциации слов в памяти и вне их использования в высказывании. Например: дерево (arbre) и тень (ombre).

Синтагматические ассоциации (Associations syntagmatiques)

Сопоставление слов высказывания и в рамках синтагмы. Например: Je ne lui en ai pas parlé (Я ему об этом не говорил).

Отношение (Attitude)

Способ языкового отражения отношения говорящего к предмету разговора. Оно может быть объективным, эмоциональным, ироничным, ценящим или выражающим сомнение

Калька (Calque)

Заимствование иностранной синтагмы с буквальным переводом её элементов. Напр. Fin de semaine от week-end.

Характеризация (Caractérisation)

Совокупность средств, служащих для выражения качества предмета или процесса.

Шарнир или сочленение (Charnière)

Слово или группа слов, размечающих артикуляцию высказывания. Напр. еn effet (в самом деле), car (потому что), comme (как), étant donné que (поскольку). Существует нулевой шарнир, когда артикуляция скрыта. Например, еn effet обычно не переводится на английский.

Шассе-круазе (Chassé-croisé)

Переводческий приём, при котором два означаемых переставляются местами и меняют грамматическую категорию. Напр. He limped across the street (досл. Он прохромал через улицу) : Il a traversé la rue en boitant (Он  перешёл через улицу хромая).  Шассе-круазе представляет особый случай транспозиции.

Компенсация (Compensation)

Стилистический приём, направленный на то, чтобы сохранить общую тональность высказывания, восстанавливающий в другой его точке нюанс, который невозможно передать в том же месте, что в оригинале.

Концентрация (Concentration)

Термин, выражающий сосредоточение нескольких означаемых на меньшем числе означающих, или даже на одном означаемом. Например au fur et à mesure : as.  Противоположный приём: растворение. Концентрация ведёт к экономии.

Разметка (Разбивка) Découpage

Приём, позволяющий выделить единицы перевода.

Дейктический (Указывающий) Déictique

Так говорится о слове или выражении, на который как бы показывают пальцем. Английский язык, чаще употребляющий указательные местоимения this и that, является  более дейктическим, чем французский.

Тематическая структура (Démarche)

Предпочтение языка в выборе между двумя равно возможными структурами. Например, предпочтение английского языка в выборе пассивного залога относится к тематической структуре этого языка. Идиоматические обороты представляют собой конкретные случаи тематической структуры. 

Демонтаж или деконтекстуализация  (Démontage)

Сведение ЯО к нейтральному языку. В целях проверки этот приём может применяться и к ЯП.

Очистка (Dépouillement)

Приём, противоположный расширению, выделяющий суть означаемого и сжато выражающий её. При переводе с французского на английский мы можем прийти к простым предложениям, отталкиваясь от расширенных форм: Les hommes qui l’entouraient (досл. Люди, которые его окружали) : The men around him (досл. Люди вокруг него). 

Растворение (Dilution)

Распределение означаемого по нескольким означающим. Растворение представляет собой просодическое явление. 

Дивергенция (Расхождение) Divergence

Любая разница между двумя сравниваемыми языками, идёт ли речь о смысле, стилистических значениях, структуре или металингвистике. В настоящем труде изучаются расхождения между английским и французским.

Документация (Documentation)

Исследовательская работа, направленная на абсолютное понимание предмета переводимого текста, включающая в себя (а) в лингвистическом плане номенклатуру технических или действующих, как таковые, терминов и (б) в металингвистическом плане: расследование ситуации, описываемой такими словами.

Освещение (Éclairage)

Способ освещения реальности данным словом. Следуя принципу, выведенному Дармстетером в la Vie des mots, слово не имеет своей функцией определение предмета, а должно вызвать в представлении картину. При переходе от одного языка к другому мы констатируем, что слова одного и того же смысла не освещают одну и ту же грань предмета или выраженную ими мысль. Разница в освещении широко используется при модуляции.

Экономия (Économie)

Понятие сравнительной стилистики. Язык совершает экономию, когда ему удаётся выразить то же самое, что на другом языке с меньшими затратами средств. Например: Je crois savoir pourquoi : I think I know why (Я думаю, что знаю причину). Экономия может также характеризовать оборот внутри одного языка: He graduated from high school является экономией по отношению He was graduated from high school.

Заимствование (Emprunt)

Слово, взятое в другом языке без перевода. Напр. suspense, bulldozer во французском или fuselage, chef в английском.  

План понимания (Plan de l’entendement)

Способ языкового представления, стремящийся к общему и абстрактному выражению, в противоположность плану реальности, стоящему ближе к ощутимой картине и, следовательно, больше сближающий конкретные и особенные виды. Например, фраза: Un oiseau est entré dans la pièce (досл. Птица проникла в комнату) располагается в плане понимания, а предложение a bird flew into the room – в плане реальности. План понимания пользуется словами-знаками, а план реальности – словами-картинами.

Увеличение объёма (Étoffement)

Вариант расширения, применимый для перевода французских предложений с добавлением нужного прилагательного, причастия прошедшего времени и даже существительного, в то время как английское предложение является самодостаточным. См. Очистка

Эксплицитация (Выявление) Explicitation

Приём, состоящий из введения в ЯП уточнений, остающихся имплицитными в ЯО, но выявляющиеся благодаря контексту или ситуации.

Ложные абстракции (Fausses abstractions)

Абстрактные слова, к которым прибегает английский во избежание употребления конкретного термина, специфичного для определенной ситуации. Напр. термин facilities является более абстрактным, чем installations.

Ложные уточнения (Fausses précisions)

Слова, на самом деле не добавляющие высказыванию информации. Напр. le présent ouvrage (настоящий, в смысле «этот» труд). В некоторых случаях ложные уточнения обязаны структурным причинам. См. напр. увеличение объёма указательных местоимений.

Ложные друзья переводчика (Faux amis)

Слова, якобы имеющие на первый взгляд один и тот же смысл в разных языках, поскольку восходят к одному и тому же слову, но приобретшие разное значение в ходе развития языка. Ложные друзья могут относиться к сфере семантики. Например: actual (актуальный, настоящий) : réel (реальный), или к стилистике, от английского к французскому populace : foule (толпа), в обратном направлении populace : rabble  (сброд, чернь, быдло)

Приобретение (Gain)

Единица эксплицитации. Противоположный термин: утрата или энтропия.

Обобщение или генерализация (Généralisation)

Приём, состоящий в переводе особого или конкретного термина с помощью более общего или абстрактного. Французский обобщает чаще английского. Противоположный приём – партикуляризация.

Грамматикализация (Grammaticalisation)

Приём замены лексических знаков грамматическими. Пример: il se peut que (досл. может быть, что), сопровождаемое сюбжонктивом* является грамматикализацией peut-être (может быть). Предлоги à и de в основном грамматичны, в то время как sur, par и dans имеют лексическое значение.

*Хотя словарями французское слово subjonctif неизменно переводится как «сослагательное наклонение», его значение намного шире. Слова, стоящие в этом наклонении очень  часто переводятся на русский обычным изъявительным наклонением и аналога французского сюбжонктива в русском просто нет — это чистой воды особенность романских языков.

Синтаксическая группа (Groupe syntaxique)

Она противопоставляется составной группе в том смысле, что сформирована из актуальных элементов. Например, выражение un fils de fonctionnaire (какой-то (неопределенный сын чиновника-составная группа) противостоит выражению le fils d’un fonctionnaire (этот, конкретный сын неопределенного чиновника-синтаксическая группа)

Имплицитация (Implicitation)

Приём, заключающийся в предоставлении контексту или ситуации возможности уточнить некоторые эксплицитно выраженные в ЯО детали. Противоположный приём – эксплицитация. 

Соположение (Juxtaposition)

Приём опущения шарниров высказывания. Язык функционирует либо  соположением, либо артикуляцией.

Лакуна (Lacune)

Лакуна появляется всякий раз, когда означаемое ЯО не находит с воего обычного означающего в ЯП. Например, отсутствие во французском одного слова, чтобы передать английское прилагательное shallow (мелкий). На французский можно перевести только как peu profond (досл. мало глубокий).

Язык (Langue)

Согласно Соссюру – это совокупность слов, оборотов и конструкций, имеющаяся в распоряжении группы, говорящей на одном языке. 

Язык перевода (Langue d’arrivée): тот, на который переводят. Сокр. ЯП

Язык оригинала (Langue de départ): тот, с которого переводят. Сокр. ЯО.

Нейтральный язык (Langue neutre): форма высказывания, получаемая путём демонтажа текста, при котором слова освобождаются от своих актуализаторов и сводятся к их семантическому значению (монемам), а на их организацию указывается отдельно. Сокращённо: НЯ.

Маржа (Marge)

См. частичная обратимость.

Маркер (Marque)

В языковом плане маркером является любой сегмент высказывания, определяющий функцию. Например, буква t в слове savant в сочетании savant aveugle позволяет сделать анализ синтагмы. Точнее, мы используем маркер для указания на слова, определяющие части речи. Например, артикль является маркером существительного. 

Сообщение (Message)

Совокупность значений высказывания.

Выделение (Mise en relief)

Совокупность приёмов, позволяющих выделить сегмент высказывания.

Модуляция (Modulation)

Вариация, достижимая с помощью изменения точки зрения, освещения, а часто и категории мышления. В параграфах 76 и с 218 по 228 перечислены основные виды модуляций. Модуляция фиксированная записана в двуязычных словарях. Напр. tooled leather : cuir repoussé (тиснёная кожа). Модуляция вольная не занесена в словари, но переводчики к ней прибегают, когда язык отвергает буквальный перевод.

Слово-картина (Mot image)

Противопоставляется слову-знаку, поскольку может вызывать в воображении картину или любое другое ощущение. 

Слово – знак (Mot signe)

Оно стремится к абстракции и сродни математическому знаку. Обращается скорее к разуму, нежели к воображению или чувствам.

Уровень языка (Niveau de langue)

Стилистическая характеризация языка, зависящая от уровня культуры собеседников. См. также. функциональная специализация.

Номенклатура (Nomenclature)

Перечень технических слов или слов, выступающих в виде технических, находящийся в тексте определенной тематики, исследуемом переводчиком. См. тж. Документация.

Окольный, непрямой, (Oblique)

Так говорят о переводе, не могущем быть буквальным. Модуляция, эквивалентность и адаптация дают в итоге окольные переводы.  

 Противопоставление терминов (Opposition des termes)

Актуальный противостоит виртуальному, амбивалентный векторному, амплификация экономии, артикуляция соположению и т.д.

Опция (Option)

Противоположность сервитуту. Опция предполагает наличие языкового выбора между двумя конструкциями одного и того же смысла. Например, француз может сказать как dès son réveil (досл. с его пробуждения), так и dès qu’il se réveillera (как только он проснётся). Англичанин вынужден придерживаться второй структуры, являющейся для его языка сервитутом.

Речь (Parole)

Согласно Соссюру, индивидуальное и соответствующее ситуации применение языка.

Партикуляризация (сведение к частному) Particularisation

Приём, противоположный генерализации: перевод общего (или абстрактного) термина с помощью частного (или конкретного).

Частица Particule

Термин, общий для предлогов и послелогов в английском языке.

Переход (Passage)

Переводческий приём. Например, транспозиция и модуляция являются переходами.

Утрата (Perte) или Энтропия (Entropie)

При переходе от ЯО к ЯП происходит утрата в том случае, если часть сообщения не может быть выявлена, в силу отсутствия структурных, стилистических или металингвистических возможностей для этого. Лакуна является особенным случаем энтропии: например, перевод английского she натыкается на лакуну в венгерском языке, где отсутствует различение полов. Утрата поддаётся компенсации.

Презентационный оборот (Tour de présentation)

Приём, с помощью которого язык вводит в высказывание мысль, предмет или лицо. Напр. Il y a des gens qui… (досл. Есть люди, которые…)

Процесс (Procès)

Разворачивание действия во времени. Словами, описывающими процесс, являются, как правило, глаголы, но некоторые существительные и прилагательные тоже могут выражать действия.

Просодия* или просодика (Prosodie).

*Русское определение термина: интонационно-выразительная окраска речи. Просо́дия (др. -греч. προσῳδία «ударение»), также просо́дика — учение об ударении (в первую очередь музыкальном), занимающееся слогами с точки зрения их ударности и протяжённости. Возникла в античной грамматике. В настоящее время понятие просодии неоднозначно и рассматривается в разных научных дисциплинах. Просодия в фонетике — учение об ударении, тоне, интонации, то есть о суперсегментных единицах звучания. Просодия в стиховедении — учение о метрически значимых элементах речи, таких как паузы, слоги: долгие и краткие, ударные и безударные. Понятие просодии в стиховедении не ограничено однозначно, и просодия может рассматриваться как синоним ритмики (прим. перев.)

Распределение акцентов по нескольким элементам высказывания. Например, в фонологическом плане это интонация в высказывании Ça va? (Как дела? Всё в порядке?); в лексическом плане: Il n’a guère de temps à vivre. (досл. У него совсем нет времени на жизнь); в грамматическом плане: Les belles pêches que vous nous avez apportées* (досл. Прекрасные персики, что вы мне принесли). 

*Согласование причастия прошедшего времени глагола apporter в роде и числе с существительны pêche (прим. перев.) 

Отсылка, говоря о шарнире (Rappel, charnière de)

Сегмент высказывания, отсылающий к уже известным частям сообщения.

Сближение (Rapprochement)

Сопоставление двух языков для перевода между ними или сравнения стилистических переводческих приёмов. В этом учебнике мы сближаем английский и французский для изучения расхождений между ними. Сближаемыми языками выступают: язык оригинала (ЯО) и язык перевода (ЯП).

План реальности (Plan du réel)

См. понимание.

Обратный перевод (Retraduction)

Приём верификации, отталкивающийся от ЯП для обретения ЯО. Для того, чтобы эта операция была успешной, следует вначале произвести толкование текста ЯП с помощью нейтрального языка НЯ. Верность перевода и скрупулёзность его производства выверяется, если анализ ЯП позволяет найти переводческие единицы этого нейтрального языка. См. термин частичная обратимость.

Частичная обратимость (Réversibilité partielle)

Случай, когда для выражения одного и того же понятия ЯО располагает двумя или более оборотами там, где у ЯО имеется лишь один, то есть, если мы обратимся к ЯО для совершения обратного перевода, мы рискуем не попасть на те же слова. Эти обороты изначально расцениваются как эквиваленты, поэтому право выбора между ними предоставляется переводчику и представляет из себя маржу, а не фактор расхождения.

Сервитут (Sеrvitude)

Случай, когда выбор, форма и порядок слов предписываются языком. Например, употребление французского сюбжонктива после avant que. В нашем труде мы затрагиваем сервитуты лишь в той степени, в какой они подтверждают некоторые глубинные принципы языка. Напр. Il a le teint pâle. Использование определенного артикля представляет из себя сервитут, подтверждающий предпочтение во французском плана понимания.

Знак (Signe)

Согласно Соссюру, союз означающего и означаемого.

Означающее (Signifiant)

Материальное представление знака посредством звуков или букв.

Значение (Signification)

Относится к речи и противопоставляется означаемому, относящемуся к языку. Значение идентично означаемому при буквальном переводе и отличается от него при окольном.

Означаемое (Signifié)

Концептуальное содержание знака.

Ситуация (Situation)

Конкретная или абстрактная реальность, описывающая высказывание. В некоторых случаях именно ситуация диктует перевод, отвечая на вопрос: «Как говорят в подобных обстоятельствах носители языка?» В этом случае обеспечивается эквивалентность. Напр. The story so far (досл. Рассказ до этого пункта) : Résumé des chapitres précédents (досл. Резюме предыдущих глав). 

Функциональная специализация (Spécialisation fonctionnelle)

Характеристика языка в зависимости не от его уровня, а от отдельной области знаний, в которой пользователь языка его применяет. Например: язык юридический, административный, торговый или научный.

Стилистика (Stylistique)

Вместе с Шарлем Балли (Le langage et la vie, изд. 2 стр. 88) мы различаем внутреннюю стилистику, изучающую выразительные его средства в противопоставлении аффективных и интеллектуальных элементов внутри одного языка, и стилистику внешнюю (или сравнительную), наблюдающую за характерными чертами языка в его сравнении с другим. В настоящей работе мы прибегаем в обеим точкам зрения 

Сравнительная стилистика (Stylistique comparée)

См. внешняя стилистика

Субъективизм (Subjectivisme)

Стремление языка ввести мыслящий объект в презентацию реальности. Напр. On sentait courir des fraîcheurs humides. (Досл. Чувствовалось, как пробегает влажная свежесть)

Сверхперевод (Surtraduction)

Порок перевода, заключающийся в усмотрении двух переводческих единиц там, где наличествует лишь одна. Например, сочетание simple soldat не следует переводить как simple soldier, а нужно передать одним существительным private рядовой, а выражение aller chercher совсем не соответствует to go and look for, а передаётся в британском английском одним глаголом to fetch, а в американском - to go and get.

Синтагма (Syntagme)

Согласно Соссюру, это – сегмент высказывания, содержащий одно слово или несколько слов, элементы которого находятся в отношении подчинения или сочинения.  

Шарнир окончания  (Charnière de terminaison)

Отдельный случай шарнира обращения, возвещающий об окончании части сообщения. Например, enfin (наконец).

Тональность (Tonalité)

Совокупность стилистических приёмов, служащих выражению отношения, уровня языка, функциональной специализации.

Шарнир обращения (Charnière de traitement)

Сегмент высказывания, возвещающий о грядущей части сообщения.

Транспозиция (Transposition)

Приём, посредством которого означаемое меняет грамматическую категорию. Например, He soon realized (досл. Он быстро понял) : Il ne tarda pas à se rendre compte. (досл. Он не замедлил отдать себе отчёт).

Единица перевода, сокр. ЕП (Unité de traduction)

Самый маленький сегмент высказывания, где спайка знаков является настолько прочной, что они не могут переводиться раздельно. Напр. Prendre son élan (разбежаться), battre à coups précipités (молотить). ЕП позволяют осуществить разбивку текста.

Значимость (Valeur)  

Совокупность значений, принимаемых словом в зависимости от контекста, в котором оно может выступать. Противопоставляется значению.

Векторный (Vectoriel)

Говорится о слове, выражающем направление, как в прямом смысле (движение), так и в переносном (обмен, отношение) в противоположность амбивалентным словам, могущим выступать в обоих направлениях. Например, слово hôte амбивалентно, но host векторно. Pass cоответствует как croiser (встречать на пути), так и dépasser (обгонять). Оба французских слова векторные. 

Виртуальный (Virtuel)

Говорится о слове, которое не актуализировано и является частью синтагмы. Например, un fils d’officier (офицерский сын), se lever de table (встать из-за стола). В сочетании аller à l’église, слово église может быть векторным или актуальным (to go to the church).

 П Р Е Д И С Л О В И Е

 

Наш рассказ начинается на автостраде, ведущей из Нью-Йорка в Монреаль. После многолюдных улиц Манхэттена внезапно наступила спокойная трезвая упорядоченность длинной двойной ленты шоссе, обрамлённой по обеим сторонам зеленью деревьев, благодаря чему эта дорожная артерия и получила своё название Parkway. Больше нет наглых, крикливо-ярких рекламных щитов, раздражающих глаз и коварно закладывающих в извилины вашего мозга свои формулировки. Машина катится с одной и той же скоростью, а мысль свободно бродит по ландшафту.

Хотя нет, не так уж и свободно. Ведь время от времени ей приходится останавливаться на знаках, попадающихся на дороге. Сначала мы читаем их немного рассеянно, просто чтобы проверить, находимся ли на правильном пути, а потом уже чуть пристальнее, потому что наша профессия берет верх. Мы – это два лингвиста на пути в Монреаль, и наш разговор начинает вертеться вокруг языкознания. Никуда не деться: Linguistics will out! (Лингвистика проявится!) Надписей становится всё больше, и потихоньку мы понимаем: ведь совсем не ландшафт, не природа напоминает нам о том, что мы находимся в Америке, в англосаксонской стране, это делает… стилистика. Все эти знаки, само собой, вполне внятны, с той только разницей, что француз так не напишет. Наблюдение, конечно, не претендует на оригинальность, но гипотезу нелишне и проверить. Водитель начинает читать, а его партнер набрасывает на обороте конверта основные тексты, которыми доброжелательное дорожное начальство любезно снабжает путешественников:

KEEP TO THE RIGHT (Держитесь справа). NO PASSING (Прохода (проезда) нет). SLOW MEN AT WORK (Сбавьте скорость, работают люди). STOP WHEN SCHOOL BUS STOPS (Остановитесь, когда остановится школьный автобус). THICKLY SETTLED (Густонаселенный пункт). STAY IN SINGLE FILE (Двигайтесь в одном ряду). SLIPPERY WHEN WET (Скользко, когда (если) сыро. TRUCKS ENTERING ON THE LEFT (Грузовики вливаются слева). CATTLE CROSSING (Переход скота (через дорогу). DUAL HIGHWAY ENDS (Конец двусторонней автодороги).

Вот скажите, вас не удивляет, уже с первого прочтения, эдакий патерналистский и слегка авторитарный характер придорожных указателей? Нам советуют ехать по одной и той же полосе, предписывают останавливаться, если школьный автобус (школобус?) сделает то же самое.  Нам рекомендуют снизить скорость, потому что некоторые из наших современников сейчас трудятся и, наконец, отмечают, что двойная полоса, отделённая небольшим зелёным тротуаром, прервётся всего лишь спустя несколько оборотов колёс. В душе француза все эти надписи найдут лишь слабый официальный резонанс. Похоже на то, что мы только что вели вежливую безмолвную беседу с дорожной службой штата Нью-Йорк, которая порциями выдавала нам маленькие заметки, то и дело выглядывавшие из-за проносящихся мимо островков красных кленов или частокола елей. На самом деле, весьма обходительны они, эти дорожники, честно предупреждающие, что будущее нам ничегошеньки не сулит: THIS SIGN LEGALLY CLOSES THIS ROAD!

Однако давайте посмотрим на эту не имеющую своего юридического лица очаровательную дорогу с её знаками, вооружившись духом противоречия, которое характеризует нашего брата-француза, и определимся. Ведь только что мы получили замечательный урок английской стилистики с примерами, подобранными наугад прямо с дороги! Разве мы не находим в этих текстах, одновременно знакомых по своей сути и смущающих своим стилем, живую иллюстрацию использования английским языком конкретных глаголов, прилипающих к определенным понятиям, выражающих действия, которые разворачиваются на наших глазах и которые, как нам кажется,  значат что-либо лишь в этот конкретный момент ...?

Ну да, находим, но давайте копнём глубже: разве мы оценили бы конкретность и лапидарность этих знаков, коль родились бы на берегах Гудзона, а не приехали бы сюда в обуви с подошвами, к которым прилипли частицы французской земли? Боюсь, что нет, не оценили и даже вряд ли заметили бы: ведь только мы увидели несуразицу во фразе SLOW MEN AT WORK (кстати на участке дороги рабочих вообще  не было видно) и лишь мы поставили в голове запятую  после SLOW. Мы просто поняли, что имеем дело с конструкцией, совершенно чуждой нашему родному языку.

Такое странное впечатление дают не слова, не их написание, не даже созвучия, которые слова образовывают при чтении этих официальных текстов вслух. Здесь речь идёт, скорее, о выборе терминов, о развёртывании синтаксиса таким образом, что один глагол стоит в неожиданном времени. Да, эффект внезапности явно присутствует, потому что во Франции подход к написанию подобных обозначений был бы совсем другим. Следует помнить, что структуры английского и французского языков не столь уж различны, прежде всего из-за объединяющего их родства и долгой жизни французского на английской территории, поэтому сами слова нас совсем не удивляют. Road, это, понятно, наша дорога; superhighway – автострада, trucks - не что иное, как грузовики. Лингвист, сведущий в британском варианте английского, конечно же, заметит, что trucks в США заменяют английские lorries, но речь совсем не об этом. В техническом плане вообще нет места сюрпризам, так как Восточная автострада во Франции почти идентична Hudson Parkway в штате Нью-Йорк, и французская дорожная сигнализация, диктуемая, должно быть, какими-то общими международными стандартами, вполне сравнима с американской. Мотивы, побуждающие американских дорожников писать SLOW CHILDREN (Снизьте скорость – дети!), не должны нас удивлять, и, конечно же, ни один из подобных текстов никогда не удивит англофона, особенно есть он владеет лишь родным языком. Но наше внимание они привлекают сразу же, потому что система семантики французского побудит написать: «Осторожно – дети!». А а ещё лучше было бы нарисовать изображения двух детишек, шагающих рядом, что наполнит указатель тем же смыслом, только выраженным иначе.  

Но мы продолжаем наш путь. Скоро канадская граница, за которой язык наших предков будет ласкать наши уши. Короткая остановка на таможне - и мы двигаемся дальше. Канадская автострада построена по тому же принципу, как и та, с которой мы только что съехали, с той разницей, что дорожные знаки стали двуязычными. После SLOW, намалеванного по всей ширине дороги, мы видим такое же огромное LENTEMENT (МЕДЛЕННО). Какое громоздкое наречие! И в самом деле ведь жалко, что в переводе не произошло замены одной грамматической категории на другую...  Но давайте подумаем: разве это слово и в самом деле эквивалент  SLOW? Как только мы позволяем себе усомниться в этом, вдруг из-за поворота появляется уже знакомое нам SLIPPERY WHEN WET с переводом GLISSANT SI HUMIDE (СКОЛЬЗКО КОГДА СЫРО). Вау! Самое время перевести дух, остановиться на soft shoulder, к счастью, пока не дефлорированном ни одним переводчиком* и поразмышлять над этим самым SI (КОГДА или ЕСЛИ), самом по себе более скользком, чем любой обледенелый склон. (*С тех пор утекло много воды и канадская терминологическая база Termium, например, давно перевела soft shoulder как «необустроенная обочина» (accotement non stabilisé). Прим. перев.) 

Совершенно очевидно, что никогда в жизни франкофон, владеющий только родным языком, не только не соорудит такую фразу, но  тем более не перегородит дорогу наречием,  оканчивающимся на «MENT».  Тут мы касаемся болевой точки, своего рода поворотного круга двух языков: да конечно же, чёрт побери, надо было написать не наречие «медленно», а глагол «замедлить! (ralentir)». (* Разумеется, в данном переводе я ни в коем случае не ставил задачу найти полные русские эквиваленты. Если бы я её поставил, то следовало бы написать «сбавьте скорость», что ещё длиннее и полностью войдёт в противоречие с переведенным выше. Прим. перев.)   Ну а про скользкую дорогу что вообще можно сказать, чтобы не принизить гений нашего языка? 

А ведь и в самом деле, что? Перевод фразы сам собой нам в голову не приходил. Было совершенно очевидно, что мы имеем здесь дело с иной стилистикой, основывающейся не на одном, а сразу на двух языках. Ответ на наш вопрос заключался бы в сопоставительном исследовании, в сравнительной стилистике. Ведь переводчик лишь сделал свою работу. И даже мы, насквозь пропитанные вязкой субстанцией, состоящей из условных наклонений и прилагательных, сильно замешкались, чтобы подредактировать его перевод. То есть для того, чтобы провести сравнение, нам нужно было иметь по крайней мере два объекта, а располагали мы всего лишь одним,  английским текстом, конкретный характер которого нас полностью подавлял. Для сравнения нам нужен был эквивалентный (тогда и это прилагательное нам тоже надо было определить) французский текст. Лишённый иного семиологического влияния, приходящий в голову монолингва в ситуации по всей параметрам сходной.

Наше замешательство, впрочем, было вполне оправдано: мы ступили на нехоженную тропу, проходящую по границе двух языков, особенности которых нам были в принципе знакомы. Тем не менее, мы не могли сразу осуществить перенос сообщения из одного языка в другой. Наши сомнения основывались на двух моментах: (а) на том факте, что французский текст ничем не был обязан английскому, но покрывал ту же реальность, что и он, (б) на причинах, побуждающих нас выбрать именно такой перевод.

Отсюда следует заключение: переход от языка А к языку Б для того, чтобы выразить одну и ту же реальность Х, называемый переводом, относится к отдельной дисциплине, сравнительной по своей сути. Её цель состоит в том, чтобы этот переход упростить, очертив правила, применимые к обоим рассматриваемым языкам. Таким образом, мы сводим перевод к особому случаю, к практичнескому приложению сравнительной стилистики.

Теперь уже можно предвосхитить, что это должна быть за дисциплина. Несомненно очень обширная, опирающаяся в первую очередь на знание двух лингвистических структур: двух лексик, двух морфологий, но кроме этого, (а может быть, главным образом), на две различные жизненные концепции, питающие эти языки и вытекающие из них ( две культуры, две литературы, две истории и две географии). Короче, на два разных языковых гения.

Значит, она должна быть очень широкой и при этом органичной,  должна покоиться  на постоянных величинах, уже выделенных лингвистами для каждого отдельного языка, сталкивающихся друг с другом в процессе перевода. Этот процесс, таким образом, уже не будет исключительно искусством, результатом наката потного вала вдохновения, которое только и позволит распознать настоящий эквивалент. Там будет, кроме художественного восприятия эквивалентности, о которой так красноречиво говорят Св. Иероним, а вслед за ним Валери Ларбо*, совокупность законов, возвышающаяся над чудом законченного в своём совершенстве перевода. 

Святой Иероним (342-419 или 420, Вифлеем;) — церковный писатель. Его перевод Библии — Вульгата — был одиннадцать столетий спустя провозглашён официальным. Валери Ларбо (Valery Larbaud) – французский писатель, поэт и переводчик (1881 – 1957).

Так приоткрывается, хотя бы чуть – чуть, личико сравнительной стилистики. Тут же возникает необходимость сделать оговорку. Точно так же, как Балли* справедливо замечает, что стилистика может существовать только в плане синхронии, так и в сравнительной стилистике не должны перемешиваться эпохи, а следует работать над состоянием двух языков в современности. 

*Шарль Балли – (Charles Bally) 1865-1947 — швейцарский лингвист, один из выдающихся лингвистов XX века. Труды по общему и сравнительно-историческому языкознанию, французскому и немецкому языкам, стилистике. Почётный доктор Сорбонны (1937). Один из основателей Женевской лингвистической школы.

Именно этим объясняется факт, что в каждую из эпох переводчики испытывали желание переделать переводы, выполненные  раньше. То есть априори неясно, что такие законы, если они вообще есть, выведенные из конфронтации между английским ХХ века и французским того же столетия, непременно будут такими же, что выйдут из сравнения языка эпохи Чосера и современного французского.

Появляется и нужда ещё в одном замечании: перевод неотделим от сравнительной стилистики, потому что всякое сравнение должно основываться на эквивалентных данных. Но распознавание таких эквивалентов в первую очередь является проблемой переводчика. Его подход и взгляд лингвиста, занимающегося такой стилистикой, тесно связаны, но идут в разные стороны. Сравнительная стилистика отталкивается от перевода, чтобы вычленить свои законы, а переводчик пользуется законами сравнительной стилистики, чтобы выстроить свой перевод. Вот почему, столкнувшись с необходимостью перевести SLIPPERY WHEN WET, мы решили написать не просто памятку переводчику, а целый учебник, обладающий, как Янус Двуликий, двойным свойством. Это будет в одно и то же время работа по сравнительной стилистике и руководство для переводчика.     

 

* * *

 

Не стоит искать на следующих страницах свод рецептов, по которым, в случае точного им следования, вы создадите переводческий шедевр. Никакую стилистику не объяснить, полностью исходя из функционального или психологического анализа. Некоторые переводы являются скорее результатом художественного творчества, нежели следования точным методикам, предложенным лингвистами. И это очень хорошо, потому что искусство всегда предполагает выбор, основывающийся на определенной степени свободы.

Тем не менее, существует множество случаев, когда проход от языка А к языку Б возможен лишь через узкую дверь, где можно протащить лишь одно решение. И вот тут-то и выявляются глубинные различия между плодами языковых «гениев», что торчат на тех несчастных табличках (мы их не забыли) на обочине дороги в холод, жару и дождь. И в этих конкретных случаях мы обязаны попытаться  выявить ту внутреннюю мотивацию, которая двигала автором текста А с тем, чтобы переложить его на язык текста Б. Другими словами, нам надо будет воспарить над знаками и обнаружить идентичные ситуации. А из одной ситуации и появится новая совокупность знаков, которая, по определению, будет идеальным уникальным эквивалентом другой. Это можно схематически изобразить примерно так:

 

Ситуация С   =  Ситуация С’ ↑                          ↓   Текст исходного языка  = Текст языка перевода (Эквивалентность текстов зиждется на эквивалентности ситуаций)

 

А завершается наш рассказ во Франции, на Восточной автодороге. Мы проехали 5000 км или 3000 миль, чтобы проверить нашу гипотезу в условиях, так сказать, чистого эксперимента. Поездка явно стоила того! Мы выехали из Гавра, проехали Руан и продолжили движение по двухполосному шоссе, обрамленному вековыми деревьями, следовашему за излучинами Сены. Там тоже не было крикливых рекламных панно, наша машина катилась на одной скорости, а перед глазами разворачивались желанные переводы:

DOUBLER À GAUCHE (OБГОН СЛЕВА), PRIORITÉ À DROITE (ПРЕИМУЩЕСТВО У ТРАНСПОРТА СПРАВА), DÉFENSE DE DOUBLER (ОБГОН ЗАПРЕЩЕН), RALENTIR ÉCOLE (СБАВЬТЕ СКОРОСТЬ – ШКОЛА). RALENTIR TRAVAUX (СБАВЬТЕ СКОРОСТЬ - ДОРОЖНЫЕ РАБОТЫ), ZONE URBAINE (ГОРОДСКАЯ ЗОНА) CHAUSSÉE GLISSANTE SUR 3 KILOMÈETRES (СКОЛЬЗКАЯ ДОРОГА – 3 КМ), ATTENTION CAMIONS (ВНИМАНИЕ, ГРУЗОВИКИ!) PASSAGE DES TROUPEAUX (ПЕРЕХОД CТАДА), FIN DE LA DOUBLE PISTE (КОНЕЦ ДВОЙНОЙ ПОЛОСЫ).

А вот уже и тоннель Сен Клу, Сена, Булонский лес. Париж.

Монреаль-Брансуик-Париж

Июль 1954 года.

 В В Е Д Е Н И Е

 

I – АРГУМЕНТАЦИЯ

  

§ 1. Слишком часто из-под пера порой даже и опытных переводчиков выходит заключение о том, что перевод – это искусство. Несомненно, доля правды в нём есть, но такое мнение всё-таки намеренно ограничивает природу объекта нашего исследования. На самом же деле перевод является дисциплиной точной, обладающей своей методикой и не лишённой свойственных ей проблем. Именно в таком разрезе мы и будем его рассматривать. На наш взгляд, безоговорочная постановка перевода в ранг искусств, скажем, на восьмое место, нанесло бы ему большой урон. Ведь таким образом ему отказывают в одном из его неотъемлемых качеств, а именно в том, что не считают этот предмет частью лингвистики. У перевода отнимают методы анализа, находящиеся в чести у фонетики и морфологии, а ведь лингвисты, например Балли, применяли анализ в сфере стилистики ещё полвека назад.

Конечно, если и можно говорить о том, что перевод – искусство, так это потому, что мы имеем возможность сравнить несколько переводов одного оригинала, отринуть некоторые из них как плохие и похвалить прочие за их верность и ритм. То есть будет не один перевод, а скорее выбор, делая который, переводчик мешкал, прежде чем предложить окончательный вариант. А поскольку имелся в наличии выбор, то происходил и творческий процесс, ведь искусство по своей сути и есть свобода выбора.

Но можно подойти к проблеме с другого конца и сказать, что раз не существует единственного варианта перевода определенного текста, то эта неоднозначность* перевода не происходит из особенностей нашей дисциплины, а идёт, скорее, от неполного исследования действительности. 

* Технические термины книги определяются в ходе демонстрации примеров: они также помещены в виде глоссария в начале книги для удобства читателя, если он захочет получить ту или иную справку.

Мы позволим себе предположить, что если бы мы лучше знали законы, которыми нужно руководствоваться при переходе от одного языка к другому, то в итоге получали бы возрастающее число одинаковых решений. Если бы у нас был количественный критерий, дающий отчёт об исследовании текста, то мы бы могли даже выразить в процентах долю случаев, пока всё ещё ускользающих от однозначности. 

Вместо того, чтобы походя констатировать сложность перевода, рассуждая об «измене» и исключая его таким образом из области гуманитарных наук*, мы предпочли заложить принцип методического исследования переводимого текста и предложенного перевода. 

*Не следует забывать, что лингвистика, несомненно, является самой точной наукой в истории человечества, или, по крайней мере, самой передовой в силу стечения обстоятельств, которое совсем не случайно. Ср. Трагер и Смит (: “It is probably true that in linguistics, because of the extremely formal and handable nature of the data, the greatest progress in organisation of the proper levels has been made. (Может быть  верно, что в лингвистике из-за чрезвычайно формального и удобного характера данных был достигнут наибольший прогресс в организации соответствующих уровней). Outline of English Structure (Очерк структуры английского языка), стр. 81.  

После чего у нас будет возможность показать, почему использование методических приёмов по праву является искусством сочинения сродни тому, которое проявилось при создании оригинала. Другими словами, перевод становится искусством тогда, когда ты овладел техникой. Достаточно поучаствовать в редактировании заданий, представленных переводчиками на профессиональный конкурс, чтобы отметить, что обычно успех приходит к тому, кто знает ремесло, а основы его были преподаны ему теми предшественниками, кто образовывался годами в ходе работы, часто неблагодарной, и теми, кто знает, что недостаточно быть билингвом для того, чтобы провозгласить себя переводчиком.

§ 2. Предлагаемый нами метод, впрочем, не только годится для профессионалов, но применим к разным сферам перевода. Из них можно выделить по меньшей мере три: уже знакомые нам образовательную и профессиональную, а также сферу лингвистических исследований.

Перевод в образовательных целях может представлять собой либо процесс приобретения (ныне критикуемый), либо процесс проверки. Он позволяет увериться в том, что учащиеся усвоили слова и обороты иностранного языка (тема) или стали способны уловить и передать смысл и нюансы иностранного текста (версия).

За пределами сферы образования целью перевода является сообщить другим людям, что было сказано или написано на иностранном языке. Человек, который переводит, не ставит целью понять сообщение, его цель – сделать так, чтобы его поняли другие.

Можно принять во внимание и ещё одну роль перевода. Сравнение двух языков, будучи произведено осмысленно, позволяет чётче обрисовать особенности каждого из них и описать их поведение.  В этом случае во внимание будет приниматься не смысл сообщения, а образ действия языка при выражении этого смысла. В какой мере, например, проявляется подразумеваемая в сообщении ситуация? Простую фразу типа “He went north to Berlin”, прочитанную в романе, никак нельзя перевести на французский буквально. Можно об этом сожалеть, но лучше дать себе отчёт в том, что во французском нет необходимости давать уточнение, выражаемое словом “north”. Будучи интуитивным в конкретике, язык Мольера предоставляет читателю больше свободы для выстраивания действительности. Если мы знаем, из какого пункта наш путешественник отправился в путь, например, из Мюнхена или Вены, то ясно, что в Берлин он не может попасть иначе, как двигаясь к северу. То же касается и перевода up in your room, который мы сделаем в виде dans votre chambre (в вашей спальне). Здесь речь идёт о вопросе gains (приобретений) и pertes (потерь), причём это не единственный вопрос, который будет прояснён таким образом. Сравнение французского и английского языков, которое мы только что провели, позволило нам выделить из первого, а способом контрастного сопоставления и из второго, характеристики, которые не видны лингвисту, работающему с одним языком. Таким образом представляется, что перевод, который делается не для того, чтобы понять или дать понять другим, а с тем, чтобы рассмотреть функционирование одного языка по сравнению с другим, явится процессом расследования. Он позволит объяснить некоторые явления, которые без перевода остались бы незамеченными. В этом отношении перевод предстанет в качестве вспомогательной дисциплины языкознания.

 § 3. Остаётся пожелать, что практикуемый в таком разрезе перевод подвигнет на создание учебных текстов и послужит образованию профессиональных переводчиков. Но в той мере, в какой он входит в процесс преподавания языков, важно определить его место по отношению к изучению грамматики и словарного запаса.

Если перевод является сравнительной дисциплиной, то из этого следует, что объекты, которые он сравнивает, а именно два языка, имеющихся в нашем распоряжении, известны. В процессе обучения не может идти речь о приобретении обширных знаний, но мы уже давно поняли, что тема и версия приносят пользу лишь в том случае, если они практикуются в сфере, предварительно исследованной другими средствами. Что касается профессионального переводчика, то он должен знать все нюансы иностранного языка и иметь в своём распоряжении все ресурсы родного. Ни грамматика, ни словарный запас не должны таить для него никаких секретов. Настоящий труд обращён к тем, кто хорошо знает иностранный язык, будь то французский или английский. Его целью не является экспозиция грамматики и словарей, но стремление рассмотреть, как работают винтики системы при передаче мысли от одного языка к другому. Из рассмотренных таким образом фактов вычленяется теория перевода, зиждущаяся одновременно на лингвистической конструкции и на психологии говорящих субъектов*. 

* Ср. прим. Ж. Беланже (J. Bélanger) в его заметках о книге А. Годена (Henri J. G. Godin) Les resources stylistiques du français contemporain (Стилистические ресурсы современного французского языка): 

«Когда они (специалисты по английской лингвистике) переводят, то более или менее сознательно занимаются сравнительной стилистикой французского и английского языков. Регистры выражения полностью совпадают в этих двух языках в небольшом числе случаев, вопреки распространённому представлению». Les langues modernes (Современные языки) 44.5  (1950) стр. 348,

Наше исследование, таким образом, выйдет за рамки грамматики и лексики, но будет черпать в них примеры. Оно также позволит синтезировать понятия, часто остающиеся разношёрстными. Переводчиков, владеющих ремеслом, оно снабдит ценными ориентирами, необходимыми для классификации уже знакомых понятий и новыми фактами. 

§ 4. Чтобы достичь такого результата, мы должны будем:

а) Попытаться понять те пути, по которым идёт разум, сознательно или бессознательно, переходя от одного языка к другому и составить дорожную карту. Всегда будут моменты, когда лучше пойти нехоженой тропой, но это не лишает справедливости тот факт, что по удобно проложенным дорогам шагать всё же легче.

б) Изучить как можно более точные и максимально убедительные    примеры переводческих механизмов, выделить из них приёмы, а за ними выявить менталитет и социально-культурные факторы, его питающие.

Нет и речи о том, чтобы дать список рецептов, автоматическое применение которых приведёт к механизации перевода*. 

*Под механизацией перевода мы понимаем автоматизм рефлексов переводчика, который освобождает его от раздумий над полной ценностностью его текста; тут мы не ссылаемся на усилия кибернетиков, работающих над созданием машин для перевода. Мы ещё вернемся к этому пункту (35, 151). Однако интересами некоторой механизации пренебрегать не стоит, и она не должна быть чуждой переводчику. Нам уже приходилось сиживать над трудным текстом в конце длинного и утомительного рабочего дня. «Механическое» приложение переводческих приёмов позволило бы нам в таком случае без труда сделать первичный набросок перевода, который впоследствии просто нужно перечитать с тем, чтобы выправить неизбежно возникающие погрешности (прим. авт.) 

Как уже было сказано выше, мы не верим в единственное решение. Но мы убеждены, что конфронтация двух стилистик, французской и английской, позволит выделить генеральные, часто очень чёткие линии. Такая конфронтация, к которой мы подошли, наряду с созданием переводческих категорий, не является чистой игрой разума. Речь идёт о том, чтобы облегчить переводчику определение трудностей, с которыми он сталкивается, и позволить ему отнести их к категории ad hoc рядом с теми, которые уже были преодолены. Мы думаем, например, о том, что тот, кто перевёл сочетание «детский сад» как Motherly Schоol, избежал бы этой ошибки, если бы знал, что motherly является словом чисто аффективным, тогда как maternelle может быть интеллектуальным и аффективным одновременно*. 

*école maternelle по-французски, дословно «материнская школа». (прим.перев.)

Далее мы увидим, что противопоставление  интеллектуальных и аффективных свойств позволяет распознать ложных друзей переводчика.

§ 5. Мы пишем на французском для читателей по большей части франкофонов, поэтому, само собой, будем отталкиваться от английского, чтобы прийти к французскому. Тем не менее мы считаем, что сравнение языков должно происходить в обоих направлениях. Вот почему выражения, которые мы используем: ЯО – язык оригинала и ЯП – язык перевода применимы одинаково как к английскому, так и к французскому. То есть мы займёмся одновременно и темой, и версией, и специализирующиеся во французском люди, чьим родным языком является английский, тоже получат пользу от нашей книги.

§ 6. Наша работа состоит из трёх частей, относящихся к трем языковым аспектам: лексике, организации и сообщению. В Приложении вы найдете несколько текстов, которые позволят применить предлагаемые нами методы.

Прежде чем осознать дорогу, позволяющую переходить от языка к языку, следует попробовать определиться с некоторыми понятиями, которые  пригодятся в нашем труде.

 II  БАЗОВЫЕ ПОНЯТИЯ

§ 7. Лингвистический знак.

Высказывание состоит из знаков. Знаки относятся к области словарного запаса, грамматики, интонации и т.д. Они придают высказыванию глобальный смысл, который мы называем сообщением: без него высказывание не существует. Наряду со знаками следует различать признаки. Знак применяется намеренно тем, кто говорит. Признак, напротив, является невольным проявлением социального статуса, характера и настроения говорящего в данный момент. Тот, кто читает или слушает, если он наблюдателен, обратит внимание на признаки одновременно с регистрацией  знаков своём сознании. Точно так же, как добротное толкование текста выделяет знаки и признаки, так и перевод должен уделять внимание и тем и другим. Исследование знаков относится к области документации.  (Прил. 1)

Высказывание соответствует либо одной, либо нескольким ситуациям. Ситуацией называют реальность, которую обозначают слова. Все знают, как опасно переводить вне контекста. Если мы пойдём ещё дальше, то скажем, что контекст обретает окончательный смысл только тогда, когда мы  мысленно реконструируем ситуацию, которую этот контекст описывает. Тут мы вступаем в зону металингвистики (246).

Понятие знака совсем не простое. Согласно определению Ф. де Соссюра, знак является нерушимым союзом концепции и её языковой формы, письменной или устной. Концептуальная часть знака называется означаемым, а языковая – означающим. Когда в данном контексте слово имеет точный эквивалент в другом языке, то для двух означающих находится лишь одно означаемое. Например, knife и couteau (нож) в контексте couteau de table (столовый нож) - table knife. Но означаемые и означающие, которые считаются взаимозаменяемыми, могут не совпадать полностью. Как в случае с pain (хлеб) и bread. Английский продукт пекарни имеет совсем другой вид, нежели французский, и играет куда меньшую роль в рационе британцев, чем французский хлеб.

Переводчик должен заниматься чисто формальной стороной знаков, например, разницей между booksellers и bookseller’s, it please и it pleases, j’en doute (совсем не уверен / не верю) и je m'en doute (я практически уверен / я это знаю, не надо уточнять) и, повторим, подразумевается наличие некоторых предварительных знаний для того, чтобы дискуссия состоялась. Он также должен, даже в первую голову должен, заниматься их концептуальным аспектом, их значением, которое направляет его, как мы видели, в сторону  данной ситуации. Лингвистический знак, таким образом, является психической двуличной сущностью, которую можно изобразить, как в Cours de la linguistique générale (Курсе общей лингвистики), при помощи следующей схемы:

Две вертикальные стрелки, указывающие в противоположных направлениях, выражают взаимодействие двух половинок знака в континууме язык-мысль, составляющем сообщение, которое мы не можем разделить на фрагменты иначе как с помощью аналитической операции, трудной и произвольной. Вот это взаимодействие как раз и есть сфера, в которой переводчик преимущественно занят, и оно осуществляется не только в вертикальном плане, внутри знака, если можно так сказать, но и от знака к знаку, таким образом, что сообщение в целом получается больше чем простая сумма знаков, из которых оно состоит. Для того, чтобы отметить этот второй план взаимодействия, мы позволили себе добавить две горизонтальных стрелки по бокам вертикальных стрелок Ф. де Соссюра*, поскольку в качестве переводчиков мы занимаемся в основном сообщениями, и лишь в практических и педагогических целях мы рассматриваем знаки отдельно от сообщений.

*Фердинанд де Соссюр (Ferdinand de Saussure, 1857-1913) — швейцарский лингвист, заложивший основы семиологии и структурной лингвистики, стоявший у истоков Женевской лингвистической школы. Идеи Фердинанда де Соссюра, которого часто называют отцом лингвистики XX века, оказали существенное влияние на гуманитарную мысль XX века в целом, вдохновив рождение структурализма. Основная работа Ф. де Соссюра — Cours de linguistique générale (Курс общей лингвистики). 

 §8. Означающее определяет означаемое полностью лишь в исключительных случаях. Чаще всего оно передаёт лишь один аспект означаемого. Это обстоятельство было освещено в небольшой книге Дармстетера*. La Vie des mots (Жизнь слов), вышедшей в 1895 году: «Функцией слова не является определение предмета, оно всего лишь должно вызвать его образ. 

*Джеймс Дармстетер, (James Darmesteter); 1849-1894,- французский востоковед и филолог.

И в этом смысле мельчайшего знака, даже самого несовершенного, самого неполного, с того момента, как он признан знаком людьми, говорящими на одном языке, достаточно для установления связи между знаком и обозначаемым им предметом» (стр. 43). Из этого утверждения следует вывод о том, что хотя синонимы имеют по определению практически идентичные означаемые, их означающие отсылают к разным аспектам.

 Если мы, таким образом, возьмём пример Дармстетера, слово «судно», то один из синонимов, например «пакетбот», ставит ударение на том, что такое судно использовалось прежде всего для перевозки почты, а «корабль» на первый план выдвигает его способность держаться на воде*. 

*Переводчик не смог в данном случае воспользоваться примерами авторов, которые приводят слово vaisseau, означающее во французском как «судно», так и «сосуд» (в русском языке в применении к кораблю к этому значению лишь приблизилось уничижительное «посудина»), а также термин «bâtiment», то есть «строение», которое тоже означает корабль, и в русском языке сходного синонима нет, вследствие чего пришлось заменить и всю фразу оригинала: …”vaisseau” met l’accent sur la forme, ''bàtiment’’ sur la construction, et ‘’navire’’ sur la flottabilité (прим. перев.). 

По крайней мере, так было в самом начале. C тех пор те пользователи языка, которым не нужно обращаться к истории, уже не соотносят слова с их первоначальным значением. Забвение этого аспекта – дело нормальное, неизбежное и даже необходимое для того, чтобы слово отождествлялось со всеми объектами, которые оно отображает.

То, что верно для одного языка, верно и для его диалектов.

Например, британскоое keyless watch (заводящиеся без ключа часы) становится в американском stem winder.

Эти слова означают один и тот же объект, характеризуемый положительно в одном диалекте и отрицательно в другом.

В этих условиях было бы удивительно, если бы при переходе от одного языка к другому слова неизменно отражали бы одни и те же свойства тех же объектов.

Напр. armored car (US) во французском будет fourgon bancaire (досл. банковский фургон). Французское понятие отображает назначение транспортного средства, а американское – его внешний вид*.

* Нет, впрочем, уверенности в том, что устройство французского банковского фургона оправдывает эпитет “armored” . В этом случае речь шла бы о металингвистическом факте (прим. авторов).   

 Точно так же équipe de dépannage (аварийная бригада) передаётся словосочетанием  wrecking crew.

Наша теория модуляции основывается на этой констатации (37)

 § 9 Значение и значимость:

Мы встречаемся здесь с ещё одним различием, замеченным Соссюром по отношению к знакам. Значение – это смысл знака в данном контексте. Значимость – то, что противопоставляет знак другим, не в высказывании, а в языке. Соссюр приводит в качестве примера слово «баран / барашек» (mouton) в контексте типа: «Le berger garde ses moutons - Пастух пасёт овец (мы не говорим, что он пасёт «баранов»)», но оно не всегда имеет ту же значимость, например, когда обозначает мясо баранину, тоже mouton, англ. mutton, и, чего Соссюр не мог предвидеть, шерсть, применяемую в отделке одежды, по-английски (mouton). (CLG стр.160).*

*В русском тоже есть слово «мутон», означающее особо выделанную овчину (прим. перев.).

§ 10  Язык и речь:

Это противопоставление тоже соссюровское (CLG стр. 30-31).

Языком называются слова и конструкции, имеющиеся в распоряжении говорящего субъекта, но вне пользования им. Как только он начнет говорить или писать, то слова и обороты относятся к речи. Это – очень важное различие, потому что язык в речи всегда несколько деформируется. Язык развивается через речь. Речь предшествовала языку, и некоторые из речевых реализаций продолжают переходить в язык. Язык соответствует традиционным понятиям лексики и грамматики, речь живёт в фактах стиля – письменного или разговорного – характеризующего всё высказывание. Сообщение в первую очередь относится к речи. Редактор сообщения пользуется ресурсами языка для того, чтобы сообщить что-либо личное и непредвиденное, что является фактом речи. Мы сразу же можем сказать, что большое число трудностей перевода относятся в первую очередь к речи, нежели к языку. Впрочем, значимость относится к языку, а значение - к речи.

§11. Обязательство ( и опция

Наш язык состоит из обязательных правил, которым мы вынуждены следовать. Например, род существительных, спряжение глаголов, согласование слов между собой. В этих рамках существует возможность выбора существующих ресурсов, и именно эта свобода выбора рождает речь. Существование имперфекта субъюнктива – это факт языка, но применение его больше не является обязательством, нам предоставлена опция. Это, кстати, признак некоторого исследования, забота об усовершенствовании языка, кажущаяся некоторым людям пережитком.

Переводчик должен, таким образом, различать случаи того, что редактор обязан был сделать, и того, что он сделал произвольно. Это различие между обязательством и опцией работает на всех трех уровнях, где будет разворачиваться наше исследование, то есть на уровне лексики, организации и сообщения. В ЯО наше внимание в особенности должны привлекать опции. В ЯП переводчик должен считаться с обязательствами, ограничивающими свободу выражения, и должен выбирать между предлагаемыми опциями, чтобы передать нюансы сообщения.

§ 12. Сверхперевод:

Если подходить к обязательству как к опции, можно получить сверхперевод. Если мы, к примеру, переведём aller chercher (пойти за, принести)» как to go and look for вместо to fetch, то мы поступим, словно сочетание aller chercher произошло из случайной встречи двух автономных слов, в то время как речь идёт о выражении, вошедшем в обиход и являющемся обязательством. Француз просто обязан употребить два слова там, где англичанину достаточно одного. Этого не заметил автор книги о Сопротивлении при переводе с французского следующего фрагмента:

 The striking miners were given food by the occupational authorities, but they were not won over. It went so far that the families of the strikers were compelled to go to the City Hall to look for the soup which their men had refused. (H.L. Brooks, Prisoners of Hope, New York, 1942).

Оккупационные власти обеспечили бастующих шахтеров питанием, но те  не сдались. Дело дошло до того, что семьи бастующих были вынуждены пойти в мэрию в поисках супа, от которого отказались главы их семейств. Х.Л. Брукс. Пленники надежды.

Look for является здесь сверхпереводом. Нужно было сказать to get the soup или for the soup (за супом), а ещё лучше  for the food (за едой). Мы видим, что сверхперевод состоит в том, чтобы видеть две единицы там, где их всего одна.

§ 13. Как мы сказали, переводчик должен больше заниматься опциями, чем обязательствами. Можно сказать, что грамматика относится скорее к области обязательсв, в то время как опции по большей части присутствуют в стилистике, или, по крайней мере, в определенной стилистике, которую Балли изучал в своём «Очерке французской стилистики». Если смотреть с той точки, куда мы себя ставим и куда себя ставит сам Балли, то можно рассматривать два вида стилистики. Одна пытается выделить выразительные средства языка, противопоставляя аффективные элементы элементам интеллектуальным. Это так называемая внутренняя стилистика. Другой её вид ставит перед собой задачу распознать функционирование двух языков, противопоставляя их друг другу. Такую стилистику мы называем внешней или сравнительной. Например, преимущественное использование прономинальных глаголов во франузском языке очевидно только тому, кто сравнивает этот язык с английским. Она позволяет, путём контрастного сопоставления, выявить предпочтение английского к страдательному залогу. Изучение уничижительной лексики, напротив, может проводиться внутри одного языка без какого бы ни было сравнения с другим. Если переводчик работает главным образом в сфере внешней стилистики, то он не сможет игнорировать закономерности стилистики внутренней. Балли, посвятивший жизнь изучению этой последней, тем не менее хорошо понимал важность сравнительной точки зрения. Он руководствовался ею в своей «Общей лингвистике и вопросах  французского языка*», и А. Мальблан** развил его положения в труде по сравнительной стилистике французского и немецкого языков.

*Почему переводчик на русский дал в 1955 году такое название книге, которая должна была называться «Лингвистика общая и лингвистика французская» (Linguistique générale et linguistique française) я ответить затрудняюсь … (прим. перев.) ** Alfred Malblanc (1905-1970) – французский лингвист-германист, романист и переводчик.

Если мы теперь вернемся к нашему различию между обязательством и опцией, то можем сказать: если опции доминируют в стилистике внутренней, изучающей в основном факты выразительности, то стилистика внешняя занимается одновременно и теми и другими. Многие характерные языковые проявления являются обязательствами. Например, расширение предлогов (étoffement) во французском (91) идёт от обязательства, вызванного ограничением их автономии в этом языке.

 § 14. Уровни языка.      

Всегда поелику возможно переводчик должен сохранять тональность переводимого текста. Для этого он должен выделить элементы, составляющие эту тональность по отношению к совокупности стилистических особенностей, которые мы называем уровнями языка. Различить тональности в зависимости от того, относится ли текст к разговорному или книжному языку, к технике и т.п. довольно легко. Однако куда труднее выявить структуру тональности*.

*Тональность не представляет собой целиком функцию уровня, но она черпает оттуда добрую часть своих стилистических эффектов. Уровень может оцениваться вне зависимости от сообщения, несмотря на то, что в действительности он выражается посредством конкретных знаков: специальных слов, особенного синтаксиса, порядком слов и т.п. Во время процедуры «разделки» текста он может быть вынесен за поля, как записывают тональность музыкального отрывка на нотных листах. (прим. автор.)

В этой книге мы будем придерживаться по большей части соссюровской терминологии, как её определил Балли в Traité de stylistique française (Французской стилистике), но сделав два новых различия: одно между правильным применением и вульгарным языком, а другое - между заботой об эстетике и заботой о функциональности, то есть практичности.

Система тональности является системой противопоставлений. Термин является административным, потому что мнемоническая ассоциация позволяет противопоставить его обычному термину, означающему то же самое, например: «кончина/смерть», то есть предполагается наличие опции и, следовательно, присутствие стилистических вариантов.

Помимо противопоставления слов между собой в плане произведенного эффекта, можно установить и другую оппозицию по отношению к обычным словам, которые по умолчанию лишены тональности и составляют то, что мы называенм общим языком, который, как указывает его название, входит во все категории, указанные на схеме ниже. Различие между правильным применением и вульгарным языком может меняться в зависимости от эпохи и обстоятельств, но нельзя отрицать, что даже в эпоху лингвистических послаблений, каковой является наша, образованный человек не скажет: «Je vous cause (Прибл. Я вам беседую)». Подобное выражение придаёт тексту тональность, которую переводчику надо попытаться передать за счёт, например, компенсации, употребив “me” вместо “I” или сказав “I don’t matter”. Пример безграмотного выражения «Je m’en rappelle» (Вместо правильного Je m’en souviens или Je me rappelle – Я вспоминаю (помню) стал уже менее убедительным, свидетельствуя о том, что эти демаркационные линии меняют свои очертания, но ни в коей мере не отменяют их существования.

Наше второе различие признаёт заботу об эстетике по отношению к заботам чисто практическим. Отталкиваясь от фамильярного языка, стоящего на нижней ступени правильного употребления, можно облагораживать выражение, поднимаясь по очереди на ступеньку языка письменного, книжного (литературного), поэтичного (возвышенного). В обратном направлении мы спускаемся на уровень народного языка и арго. Параллельно этой вертикальной оси существует и ось горизонтальная, которая, на этом этаже письменного языка, включает в себя разные функциональные специализации, то есть такие, в которых язык работает во благо технической специфичности. Они повинуются практической надобности, а не руководствуются соображениями эстетики: в этом принципиальное различие двух осей.

Примечание: напротив фамильярного языка и арго мы поместили жаргоны, языки одновременно фамильярные и технические, как например жаргон Grandes Écoles (Больших школ) или некоторых ремесел. Мы сохраняем различие, проводимое Балли (TSF § 240), а именно то, что жаргоны отличаются от арго тем, что понятны только посвященным. Они, естественно, во многом сходны с арго, но остаются связанными с определенными видами деятельности.

 

Уровни языка

§ 15. Если, к примеру, нам потребуется перевести сообщение: “Hello, John! How are you today?” необходимо знать, на каком уровне происходит наше общение. Тогда мы будем знать, как перевести приветствие: Добрый день, здравствуй(те)! (Bonjour),  А вот и ты! (Tiens!), Здорово, Жан! (Bonjour, Jean!)  Привет! (Salut!) и т.п., решить, оставить ли имя, отдать предпочтение  обращению, соответствующему выбранному уровню. Как раз из-за неумения правильно выбрать уровень языка,  иностранцы совершают чаще всего ошибки, обращаясь к незнакомому человеку на «ты», например, или обращаясь к вышестоящему лицу на уровне, подходящему лишь подчиненному.

 §16. Впрочем, мы размещаемся в плоскости синхронии, пользуясь, насколько возможно, приближенными текстами и формами, исходящими из одного и того же состояния языка, не высказывая по отношению к ним никаких нормативных оценок. К тому же переводчику редко приходится это делать, и он должен быть очень осторожным, когда его текст открывает ему глаза на недостатки стиля. Может ли он и должен ли он опустить эти изъяны в переводе? Отметим походя, что сознательно выбранный нами классический язык ведёт к риску сравнения элементов, немного отстающих от современного состояния языка. Мы предпочитаем отдать экстремальные случаи «продвинутого французского» или “progressive English” на усмотрение специалистов, в первую очередь самим писателям и констатировать норму, которую не будем обсуждать.     

III — ЕДИНИЦЫ – ПЛАНЫ – МЕТОДЫ

§ 17. Теперь, после того, как мы напомнили о лингвистических понятиях, применимых к нашему случаю, нам подобает сузить поле работы переводчика и рассмотреть единицы, над которыми он трудится, планы, где эти единицы располагаются и, наконец, методы, позволяющие осуществить переход из одного языка в другой.

А. Единицы перевода.

Поиск единиц, над которыми переводчик будет работать, является одним из важнейших элементов для любой науки, и чаще всего это – самый противоречивый элемент. То же касается и сферы перевода, где до этого говорили лишь про слова, как будто эти элементы высказывания были столь очевидны, что им даже не требовалось давать определение. А ведь достаточно полистать ведущие периодические издания, посвящённые переводу за последние лет двадцать, чтобы констатировать, что понятие «слово» является одним из самых расплывчатых. Некоторые языковеды дошли до того, что назвали его «интеллектуальной туманностью» (Делакруа) или отказывают словам в любом конкретном существовании*.

*Анри Делакруа (Henri Delacroix) – французский философ и психолог (1873-1937). В 1924 году издал книгу Le Langage et la Pensée (Язык и мысль)

Мы также увидим, что, несмотря на кажущееся удобство, слово не представляет собой удовлетворительную единицу. Само собой разумеется, что совсем без слов нам не обойтись, хотя бы потому, что высказывание делится на отдельные слова с помощью промежутков между ними, и в словарях мы находим единицы, разделенные именно так. Но даже в письменном языке эти границы не всегда чёткие. Возьмём, к примеру, капризное поведение тире. Мы говорим: «face à face (лицом к лицу), но vis-à-vis (визави), bon sens (здравый смысл), но non-sens (нонсенс, чепуха) и contresens (противоположное направление), porte-monnaie (портмоне) и portefeuille (портфель),  tout à fait (вполне), но sur-le-champ (сразу). Разночтения не менее обильны и в английском, где тире встречается чаще в британском варианте, нежели в американском. Его отсутствие в следующей фразе покажется нелепым британскому читателю, но вполне в ходу в Штатах.

His face turned an ugly brick red – Son visage prit une vilaine couleur rouge brique (прибл. Его лицо приобрело отвратительный красно-кирпичный оттенок).

Если теперь мы перейдём к языку разговорному, то можем констатировать, что, по крайней мере во французском языке, границы между словами пропадают, а единицы, воспринимаемые ухом – это слоги и силовые группы (или фонетические слова). Наш язык на самом деле наделён очень небольшим числом фонологических отметок, позволяющих отделять слова друг от друга.

То есть проблема единиц существует и занимала ещё Соссюра: «Язык представляет собой явление со странным и поразительным свойством не давать сразу осязаемых единств, хотя их существование никем не подвергается сомнению, и именно их игра сам язык и составляет» (TLF, стр. 149).

Что нас в глубине души удерживает от того, чтобы принять слово в качестве единицы, так это то соображение, что в таком случае мы не видим двойной структуры знака, а также тот факт, что означающее при этом занимает преувеличенное место по сравнению с означаемым. Переводчик, повторим, исходит из смысла и осуществляет все операции переноса внутри сферы семантики. Следовательно, ему нужна единица, которая не относилась бы исключительно к  форме, поскольку над формой он работает только на двух полюсах своих рассуждений. В этих условиях, единица, которую необходимо вычленить, должна быть единицей мысли, в соответствии с принципом, что переводчик должен переводить идеи и чувства, а не слова.

Мы рассматриваем как эквивалентные термины: единица мысли, единица лексикологическая и единица переводческая. Для нас они выражают одну и ту же реальность, рассматриваемую с разных точек зрения. Наши переводческие единицы являются единицами лексикологическими, в которых элементы лексики способствуют выражению единственного элемента мысли*. 

*Было бы точнее сказать: элемента мысли, преобладающего в таком-то сегменте высказывания. На самом деле может случиться наложение мыслей одна на другую внутри одной и той же единицы. Например to loom содержит одновременно идею нависания, вырисовывания чего-то принимающего преувеличенные размеры и мысль о неизбежности или угрозе, но на уровне организации эти идеи не могут разделиться. Они наложены одна на другую. Балли называет такое явление собранием означаемых. В таком случае надо быть готовым к тому, что в переводе сохранится лишь одно из означаемых, то, которое выдвинет контекст. Вот почему практически невозможно переводить стихи. (прим. авт.)  

Можно также сказать, что переводческая единица – это самый маленький сегмент высказывания, в котором сцепление знаков друг с другом таково, что они не должны переводиться раздельно.*

* Здесь мы довольно отчетливо соприкасаемся с тем, что отделяет наш стилистический анализ от анализа структурного. Поскольку переводчику следует больше заниматься семантикой, нежели структурой, мы предпочли иметь дело с единицей, определяемой исходя из смысла, а не из функции (прим. авт.)  

 §18. Можно выделить несколько видов переводческих единиц в зависимости от конкретной роли, которую они играют в сообщении.

а) функциональные единицы – их элементы участвуют в одной и той же грамматической функции:

Il habite/Saint-Dauveur/à deux pas/en meublé/chez ses parents/.

Он живёт/в Сен-Совёр/в двух шагах/в меблированной квартире/у своих родителей.

б) семантические единицы, как на то указывает их название, являются единицами смысловыми:

sur-le-champs : immediately (тотчас же, тут же, мгновенно, прямо на месте) – ср. on the spot

le grand film : the feature (полнометражный фильм)

avoir lieu : to happen (происходить, случаться, иметь место) ср. – to take place  

prendre place : to sit или to stand (занять место)

в) диалектические единицы выражают суждение:

en effet (на самом деле), or (а), puisque aussi bien (следовательно также)

г) просодические единицы, в них элементы участвуют в одной и той же интонации:

You don’t say! : Ça alors! ((Ничего себе!)

You’re telling me! Vous ne m’apprenez rien (Вы это мне говорите?)

You bet : Je vous crois! (Ещё бы! А как же!)* 

* Это выражение очень многозначно. прим. перев.

     На самом деле три последних категории составляют наши переводческие единицы. Функциональные единицы, если они не очень коротки, не обязательно ограничены одной мысленной единицей.

 §19. Если теперь мы рассмотрим соответствие между переводческой единицей и словами текста, то сможем выделить три случая:

1)    простые единицы: каждая соответствует одному слову. Само собой разумеется – это самый простой случай, и мы упоминаем его во-первых потому, что он наиболее распространен, а также из-за того, что он позволяет лучше определить два других. Во фразе: “Il gagne cinq mille dollars” (Он зарабатывает 5 тысяч долларов) столько же единиц, сколько слов, и каждое из них можно заменить переведенным, не меняя текстуры фразы: Напр. Elle reçoit trois cents francs. (Она получает триста франков).

2)    растворенные единицы: они растягиваются на несколько слов, образующих лексикологическую единицу по той причине, что разделяют выражение одной и той же мысли. Мы позаимствуем наши примеры в двух языках:

simple soldat : pivate (рядовой)

tout de suite : immediately (сию минуту)

au fur et au mesure : as (по мере)

poser sa candidature à : to apply for (ходатайствовать (о приёме на работу)

in so far as : dans la mesure où (в степени)

to report progress : tenir (quelqu’un) au courant (держать в курсе кого-либо)

nooks and crannies : des recoins. (закоулки, укромные уголки)

 

3)    фракционарные единицы : единица является лишь частью слова, что означает ощущаемость композиции говорящим.

Например: 

relever quelque chose qui est tombé (поднять что-то упавшее), но relever une erreur (обнаружить ошибку); 

recréation (воссоздание), но не récréation (перемена в школе напр. рекреация); 

brunette во французском означает «маленькая брюнетка», такого значения нет в английском, где можно сказать a tall brunette (высокая брюнетка); 

re-cover (снова покрыть), но не recover (recouvrer) – снова обрести.

Все знают, что в английском ударение говорит о том, два ли слова входят в единицу (black’bird’) или только одно (black’-bird).

§20. Но идентификация переводческих единиц покоится также на другой классификации, где вступает в действие сцепление наличествующих элементов. К сожалению, речь идёт о меняющемся критерии, и категории, которые мы попытаемся определить, представляют из себя в основном ориентиры, между которыми нужно ожидать обнаружения промежуточных трудно классифицируемых случаев.

1)    Мы противопоставляем единицам, сведенным к одному слову (19) объединенные группы (группы единиц), состоящие из двух или нескольких слов, предлагающих максимум сцепления. В эту категорию входит то, что мы обычно зовём идиомами. Смысловая единица очень чёткая, и часто опирается на особенность синтаксиса, типа опущения артикля перед существительным. Обычно даже самые неопытные переводчики без труда выделяют такие единицы.

Например:

à bout portant : point-blank (в упор)

                   mettre à pied : to dissmiss (уволить, рассчитать)

à mon corps défendant : in self-defence (в порядке самообороны)

                   avoir le pas sur : take precedence over (превалировать над)

                   avoir lieu : take place (иметь место)

                   s’en prendre à : blame  (обвинять к-л)

                   faire fausse route : to go astray (заблудиться)

l’échapper belle : to have a narrow escape (с трудом избежать опасности, едва выкрутиться)

avoir maille à partir avec : to have a bone to pick with (иметь зуб на кого-либо)

 §21. Менее очевидными являются словосочетания, в которых сцепление элементов слабее, но термины объединены родством. Их можно определить родственными группами.

 а) выражения интенсивности, концентрирующиеся вокруг существительного:

un hiver rigoureux : a severe winter (суровая зима)

un bombardement intense : severe shelling (интенсивный обстрел)

un refus catégorique : a flat denial (категоричный отказ)

une connaissance approfondie : a thorough knowledge (глубокие знания)

d’une importance capitale : of paramount importance (чрезвычайной важности)

une majorité écrasante : an overwhelming majority  (подавляющее большинство)

une souveraineté pleine et entière : a full and undiminished sovereignty (абсолютный и неограниченный суверенитет)

une pluie diluvienne : a downpour (дождь как из ведра)

б)         или прилагательного, причастия прошедшего времени или глагола

grièvement blessé : seriously injured (тяжело раненый)

sourd comme un pot : stone deaf (глух как тетерев: букв. «каменно-глухой»)

diametralement opposés : poles apart (диаметрально противоположные)

formelement interdit : strictly prohibited (категорически воспрещено)

entièrement revu et corrigé : completely revised (полностью пересмотреный)

battre à plate couture : to beat hollow (разбивать в пух и прах)

s’ennuyer à mourir : to be bored to death (умирать со скуки, наскучить до смерти)

savoir pertinemment : to know for a fact (знать наверняка)

réfléchir mûrement : to give careful consideration (по зрелому размышлению)

s’amuser royalement : to enjoy oneself immensely (от души забавляться)

Легко заметить, что такие группы существуют в обоих языках, но крайне редко переводятся слово в слово. Английский обладает присущим только ему свойством усиливать прилагательное:

- Drink your coffee while it is nice and hot :   Buvez votre café pendant qu’il est chaud (Пейте кофе, пока горячий)

- He was good and mad : Il était furieux (Он был в ярости)

- A great big truck : Un énorme camion (Огромный грузовик).

Усиление big с помощью great напоминает детский язык.

Некоторые прилагательные даже имеют при себе в качестве интенсификатора другое прилагательные:

stone deaf : sourd comme un pot (глух как тетерев)

stark mad : complètement fou (совсем спятил)

stark naked : nu comme un ver* (голышом)

dead tired : éreinté (смертельно усталый, измотанный)

dripping wet : ruisselant (насквозь, до нитки промокший) 

*Обратите внимание на образность французского выражения «nu comme un ver», дословно: «голый как червяк». прим. перев.

§21. Глагольные выражения, в которых за глаголом идёт существительное (напр. faire une promenade (прогуливаться) в принципе являтся эквивалентами простых глаголов той же семьи, что и существительное.

faire une promenade : to take a walk (прогуливаться)

prendre note : to take note (делать заметки, принимать во внимание)

remettre sa demission : to tender one’s resignation (подать в отставку, подать заявление на увольнение)

induire en tentation : to lead into temptation (ввести в искушение)

apporter un changement : to make a change (внести изменение)

mettre un terme à : to put an end to (положить конец чему-либо)

pousser un soupir : to heave a sigh (вздохнуть)

pousser un cri : to utter a cry (вскрикнуть)

porter un jugement sur : to pass a judgement on (высказать суждение о ком-либо или о чем-либо)

Простой глагол не всегда находится в ЯП. Единицами мысли также следует считать группы, состоящие из существительного, требующего употребления определенного глагола, и этот глагол не обязательно будет одним и тем же в двух языках. 

subir un échec : to suffer a setback (потерпеть неудачу)

remporter un succès : to score a success (добиться успеха)

franchir une distance : to cover a distance (преодолеть расстояние)

faire une somme : to take a nap (вздремнуть)

faire des vers : to write poetry (сочинять стихи)

dresser une liste : to draw up a list (составить список)

percevoir un droit : to charge a fee (взимать плату)

établir un certificat : to make out a certificate (выправить справку)

suivre un cours : to take a course (ходить на курсы)

passer un examen : to take an exam (сдавать экзамен)

 

С другой стороны мы увидим (87), что многие из простых английских глаголов не могут переводиться на французский иначе как глагольными выражениями.

passer au crible : to sift (изрешетить)

mettre en danger : to endanger (подвергать опасности)

fermer à clé : to lock (закрыть на ключ, запереть на замок)

faire bon accueil à : to welcome (хорошо принять (у себя)

interjeter appel : to appeal (апеллировать)

faire écho à : to echo (отзываться эхом)

donner de la bande : to list (давать крен, крениться (о судне)

mettre en italique : to italicize (выделять косым шрифтом)

faire une génuflexion : to genuflect (совершить коленопреклонение)

 

§23. Точно таким же образом составляют единицы многие из французских адъективальных (имеющих признаки прилагательного) и адвербиальных (c признаками наречия) выражений (87, 112), о чём говорит возможность их перевода на английский простым словом. 

capitulation sans condition : unconditional surrender (безоговорочная капитуляция)

d’un air de reproche : reproachfully (укоризненно)

d’un œil (air) critique : critically (критически)

à plusieurs reprises : repeatedly (неоднократно)

à juste titre : deservedly (заслуженно)

 

§24. Многие единицы образованы с помощью существительного и прилагательного без усиления качества, выражаемого существительным. Прилагательное часто используется в чисто техническом смысле.

            les grands magasins : department stores (универмаги)

            sa bonne volonté : his willingness (его добрая воля)

            un haut fourneau : a blast furnace (домна)

            du fer blanc : tin (жесть)

            un petit pain : a roll (булочка)

            une petite voiture : a wheel-chair (инвалидная) коляска)

            un simple soldat : a private (рядовой)

la vitesse acquise : the momentum (движущая сила, динамика, импульс)

            une longue vue : a telescope (телескоп)

 

§25. За пределами этих, довольно легко разграничиваемых сфер мы попадаем в густой лес выражений, где переводчик должен определить лексикологическую единицу. Словари дают множество примеров, но, по понятным причинам, списков единиц на все случаи не существует. Для иллюстрации их разнообразия приведем несколько случайных примеров.

le régime des pluies : the rainfall (осадки в виде дождя (имеется в виду их количество в определенный период времени)

un immeuble de rapport : an apartment (office) building (доходный дом, здание, сдаваемое в аренду)

            mettre en chantier : to lay down (заложить (объект стройки)

mettre au point : to overhaul, to perfect, to clarify (разработать, выработать, пересмотреть, проанализировать, усовершенствовать, выяснить и т.п.)

            gagner du temps : to save time (выиграть время)

chercher à gagner du temps : to stall, to play for time (выигрывать время, тянуть, затягивать)

 

§25. В принципе перевод слова зависит от контекста. Переводческая единица даёт ограниченный контекст; это – синтагма, один из элементов которой диктует перевод другого: régime переводится fall в сочетании régime des pluies. С другой стороны, контекст относится к речи: слова в нём вряд ли встретятся снова в том же порядке. Переводческая единица относится в то же время к языку, потому что она является и мнемонической ассоциацией (74).

Различия, которые мы провели между объединенными и родственными группами, не исключают их объединения в комплексные единицы. Например bonne и volonté вместе дают «добрую волю». Но добрая воля только тогда чего-либо стоит, когда проявляется. То есть существует родство смысла между сочетанием по родству bonne volonté и объединенной группой faire preuve de (проявлять). Вместе всё это нам даёт faire preuve de bonne volonté (проявлять добрую волю), что по случаю мы можем перевести как to be co-operative. Точно так же застывшее (устойчивое) сочетание à huis clos (закрытое заседание суда) образует со словами délibérer или siéger родлственную группу: déliberer (siéger) à huis clos : to hear a case in camera (слушать дело в закрытом заседании).

  Б. Три плана внешней стилистики:

 Мы несколько раз упоминали, что предмет нашего исследования делится на три части. Давайте остановимся на этом поподробнее.

§27 а) Первый план охватывает совокупность знаков, рассматриваемых сами по себе, то есть абстрагируясь от сообщений, в которых обычно знаки выступают. Повторение знаков, то есть лексика, изучается при помощи взаимозамены переводческих единиц внутри синтаксических рамок сравнимой структуры. Мы не ставим перед собой цели изложить в отдельности содержимое лексического запаса ЯО и ЯП, ведь каждая из лексик может выстраиваться относительно самой себя*. 

*Ж. Перро (J. Perrot) совершенно справедливо замечает по этому поводу, что функциональные принципы, давшие так много новых фактов в фонологии, никогда не применялись в лексическом плане. (см. La Linguistique стр.62)

Наша задача – выделить, благодаря их сближению, определенные лексические категории, которые позволят лучше определить понятие переводческой единицы. Бывают поразительные параллели в ЯО и ЯП, и ими следует пользоваться. Но иногда два языка очень сильно разнятся, и такие расхождения нужно анализировать с целью их преодоления. Естественно, расхождения нас интересуют куда больше, чем совпадения. Чем ближе два языка по своей структуре и культурным корням, тем больше опасность спутать значения их взаимных лексик, как показывают случаи ложных друзей (54). Но даже слова, не страдающие от случайного и обманчивого сходства, могут доставлять трудности семантического порядка, на которые переводчик должен обращать внимание. Так, например, слово street в американском варианте английского покрывает одновременно смысл французских chaussée и rue.

Do not walk in* the street : Ne marches pas sur le chaussée. (Не ходите по проезжей части).   

* В случае когда street применяется в смысле chaussée, с ним идёт предлог in, а не on. В британском варианте chaussée может передаваться словом roadway. Прим. авторов.

Принимая во внимание, что переводческие единицы взаимозаменяются внутри некоторых синтаксических рамок типа: there was: a noise, a bang, a thud, a hiss, и т.д.

(раздался, послышался шум, стук, звук удара, свист и т.д), можно сказать, что лексика выстраивается по вертикали.*

*Так же по вертикали выстраиваются и семантические компоненты слова (см. примечание 9) Например casquette (фуражка, кепка) может нести идею просто головного убора, говорить о принадлежности к социальному классу (в определенную эпоху), выдавать род занятий (рабочий, охотник и т.п.). 

 §28 б) Переводческие единицы в свою очередь упорядочиваются на другом плане, горизонтальном на этот раз, представляющем из себя нить высказывания, которому мы дали название выстраивания*, чтобы подчеркнуть отношение термина к структуре. 

*В оригинале – agencement, (action, manière d'agencer; arrangement résultant d'une combinaison. aménagement, disposition, ordonnance, organisation). Я бы с удовольствием оставил кальку «ажансман», поскольку только она полностью характеризует термин, но для перевода нужно было выбирать только один из нескольких синонимов и я остановился в итоге на термине «организация» точнее всего, на мой взгляд, передающем смысл по-русски.  (прим. перев.)  

Функция, значение ПЕ* обусловлена каждым мгновением развертывания высказывания при помощи особых маркеров, вариаций формы (морфологией) и определенного порядка (синтаксиса). 

*Сокращение авторов, не переводчика. (прим. перев.)

Подчеркнем здесь, что мы не останавливаемся на морфологических сравнениях, которые были бы безусловно интересны, поскольку формальное поведение означающих (к примеру, неизменяемость английских прилагательных), нам ничего не даст в плане перевода. И в этом случае тоже мы будем исходить из смысла, прибегая к дихотомии лексики и синтаксиса, являющейся для Ж. Перро*, основной областью лингвистики: «…так как использование языка в качестве средства коммуникации подразумевает сочетание двух функций: существует коммуникация высказываний … относящихся к понятиям» (La Linguistique (Лингвистика), стр. 21).

*Жан Перро (Jean Perrot), французский лингвист (1925-2011), специалист по финно-угорской группе языков.

§29 в) Теперь мы подошли, наконец, к рассмотрению третьего плана, плана сообщения, являющегося в некотором роде глобальным окружением, в которое высказывание вставляется и разворачивается до своего окончания. Сообщение индивидуально: оно относится к речи и зависит от структурных явлений лишь в той степени, в которой выбор лингвистической системы диктует применение определенных ограничений и обязательств. К сообщению относятся некоторые особенности освещения (тональности), выбор уровней, расположение параграфов и шарниры, которые маркируют разворачивание сообщения. Сообщение целиком погружено в сферу металингвистики, поскольку индивидуально отражает ситуации, являющиеся экстра-лингвистическими феноменами. Таким образом мы, изучая текст, имеем в наличии явления, не объясняемые соображениями лексического или синтаксического порядка, а относящиеся к высшей, труднодоступной, но основной реальности, которую некоторые лингвисты зовут «контекстом», никогда, впрочем, не давая ей исчерпывающего определения. Именно это хотел выразить Ж. Галише* в очень полном труде Physiologie de la langue française (Физиология французского языка), опубликованном в 1958 году и, дающем нам множество подсказок, в частности, там мы читаем такой фрагмент:

«Во фразе слова определяют друг друга; выбор также осуществляется между различными возможными значениями. А выбранное таким образом значение модулируется некоторыми нюансами, которые сообщают слова, обесцвечивая при этом … один за другим нюансы фразы в целом. Такие нюансы могут значительно менять лексическое значение слова. То есть в конечном счёте само по себе слово не несёт смысла, оно приобретает его только в контексте (стр. 40).

*Жорж Галише Georges Galichet ( 1904-1992) французский лингвист и педагог.

Вот оси, вдоль которых упорядочатся три основных части настоящего труда. Нижеприведенная схема в наглядной форме обрисовывает рамки нашего исследования.

В. Технические приёмы перевода

§ 30. Однажды заложив теоретические принципы, на которых зиждется сравнительная стилистика, мы должны показать технические приёмы, обуславливающие переводческий подход.

Напомним, что начиная переводить, профессионал ставит рядом две языковые системы, одна из которых уже застыла и получила окончательное выражение, а другая пока лишь потенциальна и адаптируема. Переводчик видит отправную точку, и рисует в своём воображении пункт прибытия: как мы говорили, возможно он вначале изучит свой текст, оценит описательное, эмоциональное и интеллектуальное содержание ЕП, которые он вычленил, реконструирует ситуацию, о которой говорит сообщение, взвесит и оценит стилистические средства и т.п. Но он не может остановиться на этом, очень скоро в его голове вызревает решение – в некоторых случаях оно приходит очень быстро, так что появляется впечатление одновременного рывка, при котором само только чтение ЯО уже рождает сообщение на ЯП. Ему останется лишь выверить свой текст, чтобы убедиться в том, что не забыт ни один из элементов ЯО и на этом процесс завершен.

Но именно этот процесс нам и предстоит точно описать. Сперва пути и средства представляются многочисленными, но потом все они сводятся к семи располагаемым по возрастающей в зависимости от степени трудности. Они все могут использоваться по отдельности или в сочетаниях.

 

§ 31. Перевод прямой и непрямой.

Отметим, что грубо говоря, есть лишь два направления, по которым переводчик может пойти: перевод прямой или дословный, и перевод косвенный, окольный.

Может и в самом деле случиться так, что сообщение ЯО может быть дословно перенесено в ЯП, потому что основывается либо на параллельных категориях (структуральный параллелизм), либо на параллельных концепциях (металингвистический параллелизм). Но может быть и так, что переводчик обнаружит дыры или лакуны (52) в ЯП, которые ему придётся заполнять эквивалентными средствами (171), чтобы общее впечатление получилось для двух собщений одинаковое. Может случиться и так, что из-за расхождений структурного или металингвистического порядка некоторыве стилистические эффекты непереносимы в ЯП без более или менее серьезного пересмотра организации и даже лексики. Тогда приходит понимание того, что в таком случае нужно прибегнуть к более изощренным приёмам, могущим на первый взгляд показаться удивительными, но вполне применимыми для разворачивания сообщения с целью достижения полной эквивалентности: всё это методы косвенного перевода. Приёмы 1, 2 и 3 являются прямыми, а остальные косвенными.

 

§ 32. Приём номер 1: заимствование. Признак лакуны, обычно металингвистической (новая технология, неизвестная концепция), заимствование является самым простым переводческим приёмом. Он нас даже и не заинтересовал бы по своей природе, если бы переводчик порой намеренно не прибегал к нему для создания стилистического эффекта. Например, для того, чтобы придать повествованию местный колорит, можно воспользоваться иностранными словами и говорить о verstes (верстах) и puds (пудах), коль скоро действие происходит в России, о dollars или  party в Америке и о tequila и tortillas, если разговор зашёл о Мексике и т.п. Фраза the coroner spoke лучше переводится как Le coroner prit la parole (Слово взял коронер*), чем если бы переводчик стал искать более или менее подходящий эквивалент во французскоой табели о рангах слуг закона.

*В Великобритании, США и некоторых др. странах англосаксонской системы права должностное лицо, в обязанности которого входит установление причин смерти, происшедшей при невыясненных обстоятельствах либо внезапно. (прим. перев.)

Существуют старые заимствования, больше таковыми не воспринимаемые, так как вошли в лексический запас и стали обязательствами: alcool (алкоголь), redingote (редингот), paquebot (пакетбот), acajou (акажу) и т.д. Переводчика интересуют заимствования современнные, даже личные. Следует отметить, что они часто входят в язык именно через перевод, наряду с семантическими заимствованиями или ложными друзьями, которых надо остерегаться (54).

Вопрос местного колорита, создаваемого с помощью заимствования относится к стилистическим эффектам и, следовательно, к сообщению. 

§ 33. Приём номер 2: калька.

Калька является заимствованием особого рода: из иностранного языка берется синтагма, но элементы, её составляющие, переводятся буквально. Таким образом получается либо экспрессивная калька, следующая синтаксическим структурам ЯО с введением нового экспрессивного элемента (ср. Compliments de la Saison – Season’s Greetings – (политкорректная замена поздравления с Рождеством), либо структурная калька, вводящая в язык новую конструкцию (ср. Science-fiction – (Научная фантастика).

Как и в случае с заимствованиями, существуют кальки старые, застывшие, которые мы походя упомянем для того, чтобы напомнить, что они, как и заимствования, могут претерпевать семантическую эволюцию, превратившую их в ложных друзей. Для переводчика больший интерес представляют новые кальки, применяемые с целью избежать заимствования и передать смысл лакуны, например économiquement faible, скалькированное с немецкого. В таком случае, как нам представляется, имеет смысл прибегнуть к лексикологическому новообразованию обращаясь к греко-латинского словарю или применить гипостазу* (см. Балли (LGLF § 257). 

*Переход слова в другую часть речи (прим.перев.)

Таким образом мы сможем избежать неуклюжие кальки типа Thérapie occupationnelle – Occupational Therapy – (Трудотерапия, правильный французский термин – Ergotherapy), Banque pour le Commerce et le Développement - Trade and Development Bank (Банк торговли и развития, правильнее: Banque de commerce et de développement, les quatre Grands - Big Four Большая четвёрка - страны-победители в Первой мировой войне, le Premier français – имеется в виду, очевидно, президент Франции (все прим. перев. выше – мои (AEN). Эти и многие другие кальки в глазах многих переводчиков являются конкретным проявлением мерзости запустения*.  

*Несколько других примеров кальки: Le mariage est une association à cinquante-cinquante (англ fifty-fifty). l’homme dans la rue (человек на улице) – следовало сказать l’homme de la rue (человек с улицы), или ещё лучше  le Français moyen (средний француз), compagnon de la route – калька с fellow-traveller (попутчик), … la plupart des grandes décisions sur le Proche-Orient ont été prises à un moment où Sir Winston Churchill affectait de considérer comme «vide» la «chaise» de la France sur la scène internationale (Большинство основных решений по Ближнему Востоку были приняты в те моменты, когда сэр Уинстон Черчилль претворядся, что «стул» Франции на международной сцене «пуст»). Следовало перевести «стул» как «место» - la place, или в крайнем случае как «кресло» -  le fauteuil (прим.авт.)

§ 34. Приём номер 3: дословный или буквальный перевод.

Такой перевод обозначает перенос правильного и идиоматичного текста из ЯО в ЯП при внимании переводчика только и исключительно к языковым обязательствам, например: I left my spectacles on the table downstairs : J'ai laissé mes lunettes sur la table en bas. (Я оставил свои очки на столе внизу). Where are you? : Où êtes-vous? (Где вы есть?), This train arrives at Union Station at ten : Ce train arrive à la gare Centrale à 10 heures (Этот поезд прибывает на Центральный вокзал в 10 (часов).

 Буквальный перевод в принципе является переводом без вариантов, он работает в обе стороны и обладает завершенностью. В переводах между языками одной семьи, а особенно одной культуры (французский-итальянский) можно найти массу примеров дословного перевода. Если можно констатировать некоторое число случаев такого перевода между английским и французским, так это потому, что металингвистические концепты могут также свидетельствовать о физическом сосуществовании языков бок о бок в период двуязычия с сознательной или бессознательной имитацией, вызванной сознанием некоего интеллектуального или политического престижа, и т.п. Можно их объяснить и некоей конвергенцией идей, а порой и структур, наблюдающихся среди европейских языков, (например создание определенного артикля, культурных и цивилизационных воззрений и т.д.), что вдохновило авторов на написание нескольких статей в General Semantics.

§ 34. До приёма номер три включительно, мы могли переводить без вмешательства специальных стилистических процедур. Если бы мы могли поступать так и дальше, то настоящего труда никогда не появилось бы на свет и перевод, сведенный к однозначному переложению  ЯО на ЯП не представлял бы никакого интереса. Решение, предложенное группой учёных из Massachusetts Insitute of Technology доверить машинам с электронной памятью перевод научных текстов основывается, по большей части, на том факте, что в них существуют параллельные сегменты, соответсвующие параллельным идеям, которые, как и следовало ожидать, оказываются особенно многочисленными именно в языке науки*.

*См. по этому поводу статьи в журнале Mechanical Translation, Cambridge, Mass., MIT (1944), а также книгу Локе (Locke), У.Н и А.Д. Бутов (W.N & A.D. Booth) Machine Translation of Languages, New York, 1955. Обзор этих статей дал Мартин Джос в Language, 1956

Но если переводчик, дойдя до приёма 3, признает, что прямой перевод в данном случае не годится, он вынужден будет прибегнуть к переводу косвенному. Под «не годится» мы понимаем, что сообщение, переводимое буквально

(а) приобретает иной смысл

(б) не имеет смысла

(в) невозможно по структурным причинам

(г) не соответствует металингвистике ЯП

(д) чему-то соответствует, но находится на другом уровне языка.

Если для того, чтобы зафиксировать нашу мысль, мы рассмотрим две следующих фразы (1) He looked at the map и (2) He looked the picture of health, то первую мы можем перевести с применением правил буквального перевода: il regarda la carte (он посмотрел на карту), но не можем сделать перевод для второй il paraissait l'image de la santé (он выглядел картинкой здоровья), если только не захотим это сделать в чисто экспрессивных целях (например в диалоге англичанин плохо выражается по-французски). 

*Отметим, что сообщение 1 при переводе потерят долю ясности, потому что слово carte менее эксплицитно, чем map. Но это не вредит демонстрации. См. компенсация (15)

Если переводчик в результате найдёт выражение il se portait comme un charme (он отличался здоровьем), то станет понятно, что он ясно увидел эквивалент оригинального выражения, находящийся одновременно за пределами ЯО и ЯП. Эквивалентность сообщений сама опирается, в качестве последнего прибежища, на эквивалентность ситуации, которая лишь и позволит сказать, что ЯП позаимствовал у реальности некоторые характеристики, которых не было в ЯО.

Если бы мы располагали словарями означаемых единиц, то было бы достаточно поискать перевод нашего случая в словарной статье, соответствующий ситуации, обрисованной в сообщении ЯО. Поскольку таких словарей практически не существует, мы исходим из слов и переводческих единиц, и должны подвергнуть их особенной обработке для того, чтобы получить желаемое сообщение. А раз смысл слова является функцией места, занимаемого им в высказывании, то бывает, что решение приводит к группе слов, настолько далеко ушедшей от нашей отправной точки, что его не упоминает ни один словарь. Поскольку означающие единицы составляют в сочетаниях бесконечное множество, легко понять, что переводчик никогда не найдёт в словарях решения всех своих проблем. Он, и только он владеет целым сообщением, которое и двигает им в его выборе, и только само сообщение, отзвук ситуации, позволит, на последнем этапе анализа, высказаться по поводу параллелизма двух текстов.

§ 36. Приём номер 4: транспозиция.

Так мы называем приём замены одной части речи другой без ущерба смыслу сообщения. Он может применяться как внутри одного языка, так и в отдельных случаях перевода. «Он заявил, что вернется», благодаря транспозиции глагола сложно-подчиненного предложения превращается в существительное «Он заявил о своём (будущем) возвращении». По контрасту с первым, назовём его базовым, второй оборот мы называем «транспонированным». Мы выделим в переводе два вида транспозиции: (1) обязательную и (2) факультативную. Например: «dès son lever» (буквально «с его вставания*» нужно не только перевести (приём №3), но и в обязательном порядке транспонировать в “As soon as he gets (got) up” (Как только он встанет (встал) с постели), потому что английский язык не располагает таким базовым оборотом. 

*По-русски можно сказать: с подъёма, но это будет скорее военным термином, антоним которого – отбой (прим.перев.) 

Но при обратном переводе мы можем сделать выбор между калькой и транспозицией, потому что во французском есть оба оборота.

Напротив, две эквивалентные фразы: «après qu’il sera revenue : after he comes back (после того, как он вернется), могут быть переданы с помощью транспозиции: après son retour : after his return (по его возвращению).

Базовый и транспонированный обороты совсем не обязательно должны быть эквивалентными с точки зрания стилистики. Переводчик, следовательно, должен быть готовым к тому, чтобы задействовать транспозицию, если структура, полученная таким образом, лучше интегрируется во фразу или позволяет восстановить нюанс стиля. Транспонированный оборот обычно носит более литературный характер.

Шассе-круазе * (88) является отельным случаем транспозиции.  

*chassé-croisé – заимствование из французского, означающее фигуру в танце. Тж. обмен местами, чехарда. (прим.перев.)

§ 37. Приём номер 5: модуляция.

Модуляцией считается вариация сообщения, достигаемая изменением точки зрения, освещением. Она оправдана в том случае, если заметно, что буквальный перевод, или даже сделанный с применением транспозиции, приводит к высказыванию, правильному с точки зрения грамматики, но неуклюжему в свете применения гения языка.

Точно так же как в случае с транспозицией, мы различаем модуляции вольные, или факультативные и застывшие, то есть обязательные. Классический пример модуляции – фраза The time when…, которая обязательно должна передаваться le moment où (когда). Напротив, модуляция, представляющая в позитиве то, что в ЯО представлялось в негативе, чаще всего является факультативной, хотя в каждом языке существуют свои предпочтения: It is not difficult to show… : Il est facile à démontrer (легко показать, продемонстрировать).

Разница между модуляцией застывшей и вольной – это вопрос степени. При застывшей модуляции степень частотности и полное приятие  в употреблении, а также запись в словаре (или фиксация в грамматике) не заставят человека, свободно владеющего двумя языками, ни на секунду замешкаться при обращении к этому приёму.

В случае вольной модуляции фиксация отсутствует, и процедуру нужно всякий раз переделывать. Следует заметить, что такая модуляция хоть и факультативна, но не совсем. Если её провести как следует, то она должна привести к идеальному решению, соответсвующему в ЯП ситуации, предложенной в ЯО. Если хотите сравнение, то вольная  модуляция приводит к решению, которое заставит читателя воскликнуть: «Да, именно так я бы сказал по-французски!» Таким образом она ведёт к единственному решению. И это решение покоится на обычном режиме мышления, обязательном или факультативном. То есть мы видим, что между вольной, свободной и застывшей модуляциями существует лишь градационная разница, и свободная модуляция может в любую минуту превратиться в застывшую, как только станет часто употребляемой, или когда её будут воспринимать в качестве единственного решения (это выявляется при рассмотрении двуязычных текстов или дискуссий в ходе двуязычных конференций или по появлению и прочтению какого-нибудь знаменитого перевода, ставшего каноническим в силу художественной ценности*).

*Пример такого перевода мы видим в названии знаменитого романа Виктора Гюго Les misérables, которое моглы быть каким угодно, например «несчастные, презренные, жалкие люди, злосчастные», только не «Отверженные», ведь само слово misérable - очень бедный, нищий, нищенский, убогий, незначительный, ничтожный, жалкий (несчастный) и т.п. имеет только отдаленным синонимом «парию» т.е. «отверженного». Поэтому долгое время образованные русские, прочитав этот роман ещё в оригинале, либо называли заглавие по-французски, либо в обиходе превращали его в Мизераблей, см. напр. свидетельство младшей современницы Достоевского, хозяйки литературного салона 1870-х годов Штакеншнейдер: [1862 год, суббота, 15 декабря] Мы прочитали «Мизераблей», или  [1863 год, 5 февраля] Вот что возмущает меня в «Мизераблях» – это наслаждение, с которым Гюго ковырял раны без нужды... Под названием "Отверженные" роман впервые появляется в 1880 г. в воскресном приложении к газете издателя А. С. Суворина «Новое время», и с тех пор становится общепринятым, хотя и довольно далеко отшедшим от оригинала заголовком. (прим.перев).

 Эволюция вольной модуляции в сторону застывшей считается завершенной, когда языковой факт заносится в словари и грамматики и его можно преподавать. Начиная с этого момента неиспользование модуляции считается ошибкой и, как таковое, порицается*.

 *Г.Паннетон (G.Panneton), у которого мы позаимствовали термин модуляции, предчувствовал практическую выгоду транспозиции и модуляции: «Транспозиция соответсвует в переводе уравнению первой степени, модуляция – второй. Каждая из них превращает уравнение в идентичность, и оба приёма приводят к надлежащему решению. La transposition en traduction, магистерская диссертация, Университет Монреаля, 1946. (прим.авт.)

§ 38. Приём номер 6: эквивалентность.

Мы несколько раз подчёркивали, что два текста дают отчёт об одной и той же ситуации, задействуя совершенно разные стилистические и структурные средства. В таком случае речь идёт об эквивалентности. Её классический пример нам даёт реакция плотника-любителя, забивающего гвоздь и ударяющего молотком по пальцу: на французском он скажет: «Ай», но если он англичанин, то выразится «Ауч!».

Этот пример, хотя и приблизительный, выделяет особенность эквивалента: они часто синтагматичны по природе и затрагивают всё  сообщение в целом. Из этого следует, что большинство эквивалентов являются застывшими и входят во фразеологический репертуар идиом, клише, пословиц, выражений с существительными и прилагательными и т.д. Пословицы дают нам пример идеальной эквивалентности: like a bull in a china shop – (дословно «как бык в магазине, где продают фарфор») : comme un chien dans un jeu de quilles (буквально - как собака в игре в кегли), too many cooks spoil the broth (слишком много поваров портят бульон) : deux patrons font chavirer la barque (два хозяина кренят лодку). То же касается идиом: to talk through one’s hat (разговаривать через свою шляпу), as like as two peas (похожи, как две горошины*) и им подобные не должны калькироваться ни в коем случае. 

*Я даю буквальный перевод лишь в качестве иллюстрации, эрудированный читатель легко найдёт эквивалент про слона в посудной лавке, семь нянек с дитём без глаза, похожи, как две капли воды и т.п. (прим. перев.)

А именно это сплошь и рядом наблюдается среди так называемого двуязычного населения, страдающего от постоянного контакта с двумя языками и не знающего хорошо ни одного из них. Впрочем, может случиться и так, что некоторые из этих ка́лек принимаются другим языком, особенно, если ситуация, в которой они функционируют, новая и поддаётся акклиматизации за границей. Но ответственность за их ввод в очень хорошо организованный язык не должен брать на себя переводчик: только автор может позволять себе такие вольности, ведь успех этого мероприятия или его провал падёт на него. В переводе нужно всегда придерживаться более классических форм, поскольку подозрения в англицизме, германизме или испанизме всегда будет сопровождать инновационные попытки применения кальки.

 § 37. Приём номер 7: адаптация.

Вместе с этим седьмым приёмом мы подходим к крайней границе перевода: он применяется к случаям, где ситуация, к которой обращается сообщение, не существует в ЯО, и её надо создавать в отношении другой ситуации, считающейся эквивалентной. Здесь мы сталкиваемся с отдельным случаем эквивалентности, т.н. эквивалентностью ситуаций. Возьмём такой пример. Отец-англичанин поцеловал дочь в губы. Этот поступок не может быть перенесен в таком же виде во французский культурный контекст. Переводить he kissed his daughter on the mouth фразой  il embrassa sa fille sur la bouche в случае, когда речь всего-навсего идёт о добропорядочном отце семейства, вернувшемся из долгого путешествия, значило бы ввести в сообщение  ЯП элемент, которого нет в ЯО. Получилась бы отдельная разновидность сверхперевода. Скажем лучше: il serra tendrement sa fille dans ses bras (он нежно обнял дочь), если только переводчик не ставит своей целью создать местный колорит низкого пошиба…

Приём адаптации хорошо знаком синхронистам: рассказывают, что адаптировав крикет к Тур де Франс в контексте, когда речь зашла об очень популярном спорте, устный переводчик был поставлен в трудную ситуацию ответом одного французского депутата, поблагодарившего оратора за упоминание этого «типично французского вида спорта». Нужно было полностью перевернуть ситуацию для того, чтобы выйти в английском на слово «крикет»…

Отказ применить приём адаптации не только в приложении к структурам, но и в отношении разворачивания идей и их материального представления во фрагменте выдаст себя в совершенно правильном тексте неуловимо фальшивой тональностью, каким-нибудь нюансом, который непременно укажет на то, что это – перевод. К несчастью, именно такое впечатление часто создают тексты, публикуемые в наши дни международными организациями, члены которых по невежеству или исходя из заботы о буквализме, заслуживающей лучшего применения, требуют перевода с максимально возможным количеством калек. В результате получается галиматья названия которой нет ни в одном языке, Этьембль* по праву назвал  её «атлантическим жаргоном». 

        *Этьембль Рене (Étiemble, René, 1909—2002), французский филолог, автор книги  о засорении французского языка англицизмами Говорите ли вы по-франглийски? / Parlez-vous franglais? (1964)

Текст не должен быть калькой, ни в структурном плане, ни в металингвистическом. Все талантливые переводчики, пусть даже подсознательно, но пользовались приёмами, которые мы только что перечислили, как очень хорошо показал Жид* в предисловии к «Гамлету». 

*Андре Жид - André Paul Guillaume Gide (1869-1951) - французский писатель, прозаик, драматург и эссеист, оказавший значительное влияние не только на французскую литературу XX века, но и на умонастроения нескольких поколений французов. Лауреат Нобелевской премии по литературе (1947).

И можно спросить себя, не потому ли американцы никогда не принимали всерьёз Лигу наций, что многие из её документов были немодулированными переводами французских оригиналов? Точно также «атлантический жаргон» не объясняется лишь плохо переведенными текстами англо-американских исходных текстов. И тут мы затрагиваем очень серьёзную проблему, которую не рассматриваем здесь ввиду нехватки места. А именно: интеллектуальные, культурные и лингвистические изменения, которые может повлечь в конечном итоге появление важных документов, школьных учебников , газетных статей, диалогов кино и т.д., выданных переводчиками, не могущими или не хотящими отважиться на косвенный перевод. В эпоху, когда чрезмерная централизация и нехватка уважения к культуре ближнего подталкивают международные организации к принятию текстов, которые затем даются незадачливым переводчикам, которых всегда не хватает, мы можем опасаться, что четыре пятых мира будут питаться исключительно переводами и гибнуть в интеллектуальном смысле от этого варева для кошек на диете.

§ 40 Применение вышеперечисленных 7 приёмов.

В следующих главах мы будем иметь возможность показать, что семь наших приёмов применимы, хотя и в разной степени, к трём частям настоящего труда: лексике, организации и сообщению. Например, к заимствованию можно прибегнуть на уровне лексики : bulldozer, réaliser*, stopover или на уровне сообщения OK,  Five o’clock tea. 

*В смысле «понимать», не «реализовать» (прим.перев.)

Именно это мы хотели показать с помощью нижеследующей сводной таблицы, дающей типичный пример для каждого приёма на трёх уровнях стилистики.

Наконец, разумеется, можно прибегнуть ко всем этим приёмам внутри одной фразы. Некоторые переводчики прибегают иногда к очень сложной методике, которую трудно определить. Например, перевод paper-weight как press-papier предлагает одновременно и транспозицию и модуляцию, разумеется застывшую. Точно так же перевод таблички PRIVATE, повешенной на дверь с помощью слов DÉFENSE D’ENTRER (Не входить!) представляет из себя одновременно транспозицию, модуляцию и эквивалентность. Это транспозиция потому, что прилагательное private (частный) передаётся выражением с существительным, а модуляция – потому что осуществляется переход от констатации к  предупреждению (ср. wet paint : prenez garde à la peinture* (осторожно, окрашено), а эквивалентность состоит в том, что перевод достигается с помощью обращения к ситуации без сохранения структуры.   

*Мне представляется, что в современном французском это выражение малоупотребительно и значительно уступает по частоте предупреждению:  (Аttention) Рeinture fraiche (прим.перев.)

СВОДНАЯ ТАБЛИЦА ПЕРЕВОДЧЕСКИХ ПРИЁМОВ   

I.  Л Е К С И КА

ГЛАВА I. ПЛАН РЕАЛЬНОСТИ И ПЛАН ПОНИМАНИЯ

 

§41. Языковая презентация может разворачиваться либо в плане реальности, с помощью слов-образов, либо в плане понимания, с помощью слов-знаков. Мы называем «словом-знаком» всё, что тяготеет к абстракному знаку, то есть к тому, чем является цифра в языке математики и, следовательно, взывает в большей степени к разуму, чем к чувствам.   

Такие термины, как dress rehearsal, way station, unveil (a statue), unseat (a member of Parliament) более образны, чем их французские эквиваленты répétition générale (генеральная репетиция), arrêt intermédiaire (промежуточная остановка), inaugurer (открывать (статую), invalider (аннулировать (избрание депутата). Сходным образом He swam across the river : Il traversa la rivière à la nage (Он переплыл реку), что мы обсудим дальше в разделе, касающемся шассе-круазе, слово nage (плавание), несомненно, не менее образное, чем swim (плавать, плыть) подчинено абстрактному  глаголу traverser (пересекать). Другими словами, английская фраза организуется вокруг слова-образа, а французская - вокруг слова-знака.

Под планом реальности мы понимаем план, на котором языковая презентация идёт бок о бок с конкретной реальностью. План понимания представляет собой уровень абстракции, до которого поднимается разум, чтобы рассмотреть реальность под более общим углом. Едва ли стоит отмечать, что все четыре термина, которые мы только что определили, не должны пониматься буквально: всякое слово является абстракцией, но эта абстракция градуируется. Например, слово grincement (скрежет) более конкретно, чем son (звук), а scrub (тереть) конкретнее, чем brosser (чистить (щёткой) 

Идею и терминологию развития, приведенную выше в этой главе, мы позаимствовали а А. Мальблана. 

*Alfred Malblanc (1905-1970) – французский лингвист-германист, романист и переводчик.

Большая часть его книги «Сравнительная стилистика французского и немецкого языков»* посвящена этому разграничению.

*Stylistique comparée du français et de l'allemand essai de représentation linguistique comparée et étude de traduction Alfred Malblanc. Édition Paris A. Didier 1965.  

§42. В целом французские слова располагаются на более высоком уровне абстракции по отношению к соответствующим английским словам. Они в меньшей степени отягощены деталями реальности. Замечание Балли, сравнивавшего немецкий и французский остаётся справедливым, если сопоставить французский и английский:

«…немецкий язык, оказывающийся в присутствии сложной мысленной презентации, старается передать её во всей своей комплексности, тогда как французский скорее выделит самое важное, а остальное отбросит». (Речь и язык, 2е изд. стр.81).

Но ещё раньше Тэн* сказал: «Переводить на французский английскую фразу означает копировать серым карандашом разноцветную картинку. 

*Ипполит Тэн - Hippolyte Taine (1828—1893), выдающийся французский философ и историк.

Уменьшая в передаваемых объектах количество выразительных  характеристик, французский разум всё сводит к общим, то бишь простым идеям, располагая их в упрощённом, то есть логическом, порядке. (цитируется по А. Шеврийон*, RDM, 1 мая 1908). 

*Андре Шеврийон - André Chevrillon, (1864-1957), французский писатель, племянник Ипполита Тэна.

О чём Жид скажет ещё проще, заметив: «Гений нашего языка ставит рисунок выше цвета». (Lettre sur le langage, Amérique française (Письмо о языке, французская Америка. Ноябрь 1941).

§43. Можно заметить, что очень часто французское слово служит общим знаменателем для серии английских синонимов, у которых нет общего термина. Например, английский язык не отражает концепт французского слова promenade*(прогулка). 

*Интересно отметить, что в России калька с французского «променад» широко использовалась в  XIX веке, когда этот язык был общеупотребительным в Российской империи, и слово даже не переводилось в худ. прозе. Напр. — Молодые в сад, с дамами да с барышнями променад пойдут делать. Мельников-Печерский, Бабушкины россказни. Иногда его, желая сделать более «французским», коверкали до «променаж». (прим. перев.)

Он может лишь обозначить разные виды прогулок: walk - пешая, ride - на велосипеде или верхом на лошади, drive, ride - на машине, sail - на лодке. Точно так же allée (аллея) в значении chemin (дорога), служит общим знаменателем одновременно walk, ride и drive или driveway (проезд)  В случае необходимости француз с помощью прилагательного уточнит, что речь идёт об аллее, где можно ехать верхом: allée cavalière или о широкой аллее: grand allée.

Вне сомнения слово ici (здесь) переводится как here, но очень часто английский язык идёт дальше, он противопоставляет это слово другим, которые ведут отсчёт от этого места. Так появляются  up here, down here, in here, out here, over here и back here, сбивающие сначала француза с толку, потому что он не привык отражать действительность в таких терминах. Англичанин скажет out here в Австралии и over here в Канаде (151).

Où voulez-vous que je me mette? (Букв. Где вы хотите, чтобы я разместился?) – спросит француз, предоставив самой ситуации решать, будет ли он стоять или сидеть. Этот общий глагол se mettre (помещаться, оказываться и т.д) переводится на английский исключительно конкретными словами: Where do you want me to stand (to sit) – (Куда мне встать, (сесть?). Аналогично мы довольствуемся тем, что скажем le tableau est au mur (картина - на стене), la bibliothèque est dans un coin (книжный шкаф - в углу), le livre est sur la table (книга - на столе). Ничто не мешает англичанину сделать то же самое, но он предпочтет заменить слово-знак être (быть, находиться), словом-изображением: the picture hangs (висит) on the wall, the bookcase stands (стоит) in a corner, the book lies (лежит) on the table.  Мы снимаем (enlevons) ковёр и картины или драпировку со стен дома, когда переезжаем. В английском есть общий термин remove, но на этом языке скорее скажут: to take down the pictures and the drapes and to take up the rugs.

Французское слово coup* очень удобно, потому что может применяться для обозначения десятков явлений, объединяющей коннотацией которых является оттенок удара.

*Очень многозначное слово, вот лишь некоторые из значений: удар, выстрел, поступок, глоток, раз, ход (техн.) + больше 50 – в сочетаниях типа: à coup de - при помощи, à coup d'hommes - живой силой, à coup perdu – наудачу, à coup sûr – наверняка, à tout coup - всякий раз, accuser coup – реагировать и т.д.

 Его английский эквивалент blow намного менее многозначен. Но у него есть множество конкретных соперников: cut - удар саблей), thrust - шпагой или копьём, shot - выстрел, kick - пинок, - clap – удар грома, gust - порыв ветра, crack - щелчок кнута, stroke - мазок кисти, крови и т.п.      

§44. В области слухового и визуального восприятия особенно превосходство английского становится совершенно явным. Французское слово grincement (скрежет) более точноe, чем bruit (шум), но и этот термин меркнет и представляется общим перед лицом таких английских слов, как grating (шум ключа в замочной скважине), screeching (скрежет грифеля по доске), squeaking (шум рычага насоса). Сходным образом мы не можем перевести sifflement (свист) без уточнения, о каком свисте идёт речь, разве что употребив редкое слово sibilation. У нас есть выбор между whistle (модуляция), hiss (шипение змеи или пара), whiz (свист пули) и swish (палка, вица, рассекающая воздух). Американцы порой свистят во время выступления, для того, чтобы поддержать, но они ровно то же они делают, чтобы освистать. Только это разного рода свист, и в их языке существуют два слова, обозначающие эти разновидности: whistle и hiss.

Из-под пера писателя – импрессиониста Альфонса Доде выходит фраза: … un bruit de soie, de chaises (досл. шум* шёлка, стульев). 

*Разумеется, по-русски мы скажем «шелест шёлка». Но почему Доде не употребил синонимов шума (bruit) слов типа bruissement или froissement? Скорее всего, это был просто его выбор. Может быть он написал не думая? Для скрипа стульев есть тоже два синонима: grincement и crissement. Мне не кажется этот именно пример убедительной иллюстрацией. (прим. перев.) 

Это всё, что позволил ему сделать французский (я только что выше показал, что французский ему дал широкий выбор, просто он им не воспользовался -прим. перев.). Англичанин скажет: the rustle of silk, the scraping of chairs. Аналогично  le bruit* à peine perceptible des morceauх de glace dans un verre (едва слышимое позвякивание кусочков льда в стакане (Жюльен Грин) переведется проще, но в то же время точнее как the faint clink of ice in a glass. 

*Ещё один пример, по моему мнению притянутый за уши и напраслина, возводимая на французский. В языке Мольера есть вполне эквивалентное английскому существительному clink слово tintement. Тот факт, что Ж. Грин не выбрал его, на самом деле ни о чём, кроме предпочтений отдельного автора не говорит. (прим. перев.)

Неуклюжесть  французского языка также проявляется и у другого писателя, причём мастера описаний: …les espadrilles font entendre de petits claquements mouillés*, des floc, floc, d’eau battue – … промокшие холщовые туфли на веревочной подошве издавали при ходьбе по лужам негромкие звуки «шлёп-шлёп». (П. Лоти).

*В оригинале книги – ошибка в согласовании существительного и прилагательного. Написано mouillées (прил. ж.р.), в то время как слово claquements – мужского рода. То есть авторы согласовали существительное женского рода  espadrille с прилагательным mouillé,   

 Английский вместит всю фразу в одно слово: … the rope-sole shoes squelch through the mud.

Во французском языке часто делается различие между движением и звуком: coup de fouet (щелчок хлыста, кнута) переводится как the crack (звук) of a wip  или the lash (движение - хлест) of a whip. De l’autre côté du mur un fiacre roulait sur le pavé. - С другой стороны стены доносился звук колёс фиакра по булыжной мостовой. В английском варианте звук описывается куда лучше: On the other side of the wall a cab rattled over the cobblestones. Или другой пример … le silence des quartiers riches traversés seulement* des voitures qui roulaient (А. Доде) (тишина богатых кварталов, нарушаемая (досл. «пересекаемая») лишь шумом катящихся повозок : … the quiet of high-class residential sections broken only by the rattle of carriages. 

* Ещё одна ошибка не знаю кого, авторов или редакторов. В таком виде без предлога par фраза теряет смысл вообще, а с предлогом читалась бы в переводе на русский как "тишина богатых кварталов, прерываемых только повозками". Тогда как в оригинале тишина, а не кварталы, прерывается (дословно "пересекает") повозками, а причастие глагола traverser стоит в единственном числе (traversé). Вот вся фраза: Au bout d’un moment, ils s’en allaient, et madame Dobson restait seule dans la loge. Ils avaient loué un petit appartement avenue Gabriel, au rond-point des Champs-Élysées, le rêve de ces demoiselles à l’atelier Le Mire, deux pièces luxueuses et calmes où le silence des quartiers riches, traversé seulement des voitures qui roulaient, enveloppait délicieusement leur amour. 

Следует отметить, что broken, относящееся к quiet заменило traversé (слово, характеризующее движение - употребленное правильно на этот раз прим. перев.), управляющее словом quartiers, дополняя таким образом замену звука движением.

В инвентаре шумов закрывающаяся дверь становится the slam of a door, приглушённый стук или звук падения - a thud, неясный шум голосов - a buzz of voices, шум плотины (запруды) - the plash of the weir, хлопок раскупориваемой бутылки -  the pop of a cork, бряцанье посуды - the clatter of dishes, шум струй или капель дождя, стекающих с деревьев - the dripping of trees.

В области визуальных ощущений можно взять в качестве примера наш глагол luire (светить(ся), сиять, мерцать, блестеть, сверкать, гореть и т.п.)

to glimmer : d'une lueur faible et tremblotant (светиться слабым и дрожащим светом)

to gleam : d'une lueur pâle (светиться бледным светом)

to glow : d'une lueur rougeoyante (сиять светом красноватого оттенка)

to glisten : avec le luisant d'une surface mouillée (блестеть, как блестит, например, мокрая поверхности)

to glint : avec le luisant d'une surface sombre (светиться, отражаясь от тёмной поверхности)

Например : objets de cuivre qui luisaient doucement dans l’ombre (медные предметы, которые слегка светились в тени) = glinting in the dark.

Мы имеем дело со сферой, которую лексикографы совсем не до конца изучили. Например, большой словарь Mansion не даёт  такого эквивалента глаголу to shine как luire.

Другой пример физического ощущения: влажность, сырость. И тут тоже французский язык очень скуп по сравнению с транжиром английским: damp : humide et froid (мокрый и холодный) , humid : humide et chaud (сырой и влажный) dank : humide et malsain (сырой и нездоровый), moist : humide et tiède en bonne part (сырой и по большей части тёпловатый), clammy : humide et tiède aun sens péjoratif (сырой и в основном тепловатый в уничижительном значении, то есть moite (вспотевший), dewy – поэтический термин (росистый).

§45. Подчеркнув предпочтение английского перед конкретикой, следует отметить, что в некоторых, куда более редких случаях, французский бывает конкретнее. Перевод титула Sir (Сэр), например, зависит от конкретного случая (или ситуации). Солдат назовёт офицера по званию: mon lieutenant, mon capitaine (букв. мой лейтенант, мой капитан), моряк тоже, но без притяжательного «мой», напр. oui, commendant (есть, капитан!) Школьник скажет M’sieur, учитель, разговаривая со старшим по иерархии – monsieur le Proviseur (господин директор (напр. лицея), monsieur l’Inspecteur (господин инспектор), служащий – monsieur le Directeur, депутат – monsieur le Président и т.д. Если английский лишён такого абстрактного слова, как promenade, рассматривавшегося выше, то во французском нет общего термина, соответствующего существительному (колокол), и француз назовёт конкретный вид кололокола: cloche (напр. церковный), clochette (колокольчик, напр. на шее у коровы), sonnette (звонок напр. в школе, у ведущего собрание),  grelot (бубенчик, погремушка), timbre (звонок дверной, велосипедный) и т.д. Аналогично слово size является общим знаменателем для  dimensions (размеры, напр. 3х4 см), taille (напр. рост для одежды), grandeur (величина), pointure (размер обуви), module (ед. измерения, напр. размер медали), format (формат – напр. фотографии). Терминология денежного вознаграждения также сильнее развита во французском. Английский язык не делает различия между gage (жалованье*) и salaire (зарплата), оба называются  wages, между solde (денежное содерж. военнослужащего) и prêt (зарплата, выплаченная «вперед», до выполн. работы) – и то и другое в английском pay, между honoraire (гонораром), feux (устар. «налог с огня, двора»), cachet (гонорар артиста) – всё называется словом fees.   

*Русский перевод почти всегда приблизителен и приводится исключительно для читателя, не очень хорошо знающего французский и английский или хотя бы один из этих языков. Лексические поля терминов вообще не совпадают от языка к языку, хотя французский намного ближе в этом смысле к русскому, чем английский (прим. перев).

Металингвистика (246) может играть роль в данном случае, так как дифференциация терминов часто соответствует роду занятий и профессиям. В америке carpenter (от фр. charpentier) выполняет не только функции плотника, но и menuisier (столяра), а слово joiner практически не используется. Но он же часто выступает и как рабочий на стройке и кровельщик, в тех частых случаях, когда дом строится из дерева. Аналогично, слово supermarket, то есть изначально продовольственный магазин приобрело такое широкое значение, что вытеснило из обихода charcutier (изнач. колбасник или торговец свининой), poissonnier (торг. рыбой), fruitier (зеленщик) и даже boulanger (булочник) и boucher (мясник). Покупатель больше не идёт в boucherie (мясную лавку), а направляется к мясному отделу; rayon de la viande : meat corner. Упрощение человеческой жизни приводит к забвению специальных терминов.

Английский язык, стремясь к удобству, и в силу нехватки точных терминов, в целом тяготеет к обобщениям. Он обладает определенным набором банальных слов типа conditions (условия), facilities (средства, возможности, оборудование и т.д) или development (развитие, совершенствование, эволюция и т.д.), которые всякий раз должны переводиться на французский конкретным словом. Напр. Glass subjected to such conditions is liable to break. Речь идёт о быстром переходе от холода к жаре. Поэтому по-французски мы скажем: Un verre soumis à de tels écarts de temperature se brise généralement (Подвергнутое такому перепаду температур стекло обычно разбивается). We don’t have the facilities for it : Nous ne sommes pas installés (outillés) pour cela. (Для этого у нас нет соответсвующих установок (оборудования). There will be shopping facilities (речь идёт о строящемся зданиии аэропорта) : Des magasins sont prevus pour la commodité des passagers (Для удобства пассажиров предусмотрены магазины) (219).

 

             ГЛАВА II. СЕМАНТИЧЕСКИЕ ЗНАЧЕНИЯ    

§46. В словарях даётся значение слов, но в них нет достаточно места, чтобы охарактеризовать каждое из возможных различий смысла. Мы думаем, что в работе по теории перевода следует предложить вниманию читателя список семантических значений, позволяющих лучше понять почему некоторые слова, на первый взгляд кажущиеся эквивалентными, располагаются на самом деле в разных плоскостях. Ошибка порой проистекает из того факта, что переводчик не заметил расхождения между двумя терминами, показавшимися сперва взаимозаменяемыми. Постараемся сделать каталог таких расхождений.

  

А. РАЗНИЦА РАСШИРЕНИЯ ОТ ЯЗЫКА К ЯЗЫКУ

 

§47. Разница в расширении между словами двух языков вне сомнения представляет собой самое элементарное лексикологическое различение. Нет причин для того, чтобы два эквивалента имели одно и то же расширение, или, если угодно, перекрывали одно и то же семантическое поле. Мы приводим здесь понятие значение в смысле, как его трактует Ф. де Соссюр в CLG. Вспомним его пример слова mouton, который мы приводили в параграфе 9. Слово clerc (клерк, чиновник, писарь и т.п.) дает ещё более трудный пример. Его расширение изменяется при переходе от французского к американскому, проходя через британский. Во французском clerc говорится только, когда имеется в виду должность делопроизводителя при министерском чиновнике. В британском английском clerk означает любого делопроизводителя, а в американском варианте английского к французскому и британскому смыслу добавилось значение продавца. A shoe clerk : vendeur dans un magasin de chaussures (продавец обувного магазина). He made some money clerking in a store : Il a gagné de l’argent en travaillant comme vendeur dans un magasin (Он немного заработал продавцом магазина). Мы также скажем, что расширение слова sergent ỳже, чем у sergeant (сержант) потому что с ним конкурирует maréchal de logis (сержант (артиллерии и бронетанковых войск), а в британском английском colonel (полковник) соперничает с group captain : colonel d’aviation (полковник авиации). Skin - это peau (кожа), но peau – не обязательно skin, потому что по-английски шкура некоторых животных, например, коровы или слона называентся hide. Слово сarte (карта), похоже, может нести большее расширение, чем map, потому что соответсвует и слову chart : carte marine (навигационная (морская) карта), но map можно перевести и как plan de ville (план города). В медицинской сфере французский язык вполне удовлетворяется  термином vaccination (прививка), но английский делает чёткое различие между vaccination и  inoculation.*

*Со времени написания книги авторами это утверждение практически потеряло силу. В обиходе все три слова vaccination, inoculation и immunization стали синонимами. К ним даже добавилось слово injection (укол), означающее в определенном контексте слово «прививка». См., в частности, Википедия. (прим. перев.)

По поводу приведенных выше примеров можно сказать, что мы имеем дело с партикуляризацией в том случае, когда в языке употребляется термин с меньшим расширением (напр. уже упомянутые clerc и vaccination во французском и генерализацией в противном случае (пример – carte во французском и sergeant в английском). Ниже мы приводим несколько примеров общеупотребительной лексики из разных областей жизни. Этот перечень может быть расширен до бесконечности.

Французский язык делает различие между:

poêle  и fourneau (печь) : stove; guichet, fenêtre и devanture : window; autobus и car (автобус) : bus; classe (класс) и cours (курс) : class – в американском варианте английского; ruines и décombres : ruins; écharpe и cache-col (шарф) : scarf; éclaire и foudre : lightning; peindre (красить, рисовать красками) badigeonner (малевать) : paint; remplacer (замещать) и replacer (заменять) : replace: différence (разница) и différend (расхождение во взглядах) : difference; reflet  и réflexion (отражение, отображение) : reflection; os и arête (кость) : bone; cartouche (патрон) и gargousse (зарядный картуз) : cartridge; atterir (приземляться) и débarquer (высаживаться на берег) : land; herbe и gazon : grass.

Английский различает:

shovel (лопата) и dustpan (совок) : pelle; gutter (сточная канава) и brook (ручей) : ruisseau; experience (опыт) и experiment (эксперимент) : expérience; human (человеческий) и humane (гуманный, человечный) : humain; stranger, foreigner (иностранец) и alien (чужак) : étranger; obscurity (мрак) и darkness (темнота) : obscurité; cot (топчан, походная постель) и bed (кровать) :  lit; paints (краски) и colours (цвета) : couleurs; sticker, label и tag (этикетка) : étiquette; beak и bill (клюв) : bec; work (работа) и labour* (труд) : travail; 

*Во французском есть слово labеur, от него и ведёт начало английское labour, но его семантическое поле намного ỳже и означает тяжёлую повседневную работу, синоним – besоgne. (прим.перев.)

estimate (оценивать) и esteem (уважать) : estimer; study (кабинет) и office (контора) : bureau; spectre (призрак) и spectrum (спектр) : spectre; isolate и insulate (изолировать) : isoler; ladder и scale*: échelle; Arab (араб), Arabian и Arabic (арабский) : arabe; Заметим, кстати, по поводу этого последнего примера, что в английском нет разницы между hébreu (еврей) и hébraïque (еврейский).  

*Неудачный, на мой взгляд, пример. В современном английском слово scale употребляется исключительно в значении шкалы или весов, а также рыбьей чешуи. Словарь Уэбстера даёт scale в значении «лестница» с пометкой obsolete (устар.) – (прим. перев.)

Некоторые различия не проявляются в английском языке потому что эллипс там частое явление. Язык может отметить разницу между arête и os  с помощью сложного слова fishbone (рыбья кость), но если контекст ясен, то обычно хватает и простого. Аналогично chair может переводиться как fauteuil (кресло), так и chaise (стул), coat как veston (пиджак) или как  pardessus (пальто).  

 

Разница в расширении в стилистическом плане

§48. В плане внутренней стилистики (13), на который мы становимся здесь, стилистическое значение слова содержит в основном (а) естественные аффективные характеристики (напр. уничижительное значение) и (б) коннотационные эффекты, то есть те, которые, в частности относятся к среде или деятельности человека (вульгаризмы, техницизмы и т.п.) Мы говорили об этом в разделе «уровни языка» (14-16). Tank (танк) во французском языке несёт узкое расширение, потому что конкурирует с техническим термином  char /de combat/ – (боевой танк), а в английском слово tank употребляют как специалисты, так и профаны. Здесь мы можем сделать ссылку на §55, где говорится о ложных друзьях переводчика.    

 

Слова технические и слова общеупотребительные

§49. Вышеприведенный позаголовок можно трактовать и в несколько ином смысле. Бывает и так, что в одном языке наличествуют два синонима, один из которых – общий, а другой – термин, а второй язык располагает лишь одним словом, употребляемом как в техническом языке, так и на общеупотребительном уровне. Мы только что дали пример с танком. Вот ещё примеры:

private : simple soldat et soldat de 2^e classe (рядовой (простой солдат) и солдат 2-го класса*)

*Американскому рядовому также соответствуют сaporal (в данном случае не «капрал», а именно капораль – воинские звания бывают непереводимы и просто нужно давать соответствие, как слово звучит на французском, чего, к сожалению сплошь и рядом не делается в переводной литературе), а также  сaporal fourrier – капораль фурье, для которого есть в русском соответствие, но причудливое: капрал-фуражир. Почему причудливое? Потому что а) он, как мы только что выяснили, не капрал, а капораль, б) – может не иметь никакого отношения к поставкам армейского провианта. (прим. перев.)

 

compass : boussole (буссоль) и compas (компас)

brush : pinceau (кисть, кисточка) и brosse (щётка)

door-handle : bec de cane и béquille (дверная ручка)

reed : roseau и anche (тростник, камыш)

И нааоборот, английский передаёт disque /de phonopraphe/ (грампластинку) обычным словом record и техническим disc.

Противопоставление между техническими терминами и общеупотребительными словами представляется также и в другом аспекте. Есть общеупотребительные слова, применяемые как технические термины: такие тайные технические слова. К тому же не всегда просто точно сказать, когда именно обычное слово становится специальным. Arroser ((поливать) – слово общеупотребительное и до поры до времени никто не ставит его в ряд техницизмов. Но ведь садовник, к примеру, имеет полное право считать его таковым. Его технический характер проявится ещё выпуклее, когда пойдёт речь о поливании водой мяса, готовящегося в духовке или на вертеле, что в английском соответствует глаголу to baste. Слово hovel в техническом языке означает hangar ouvert (открытый ангар), но большинство англичан его не знает в таком смысле, потому что аффективное значение (лачуга) полностью затмило нейтральное. Croquer (хрустеть, откусывать, грызть) – слово фамильярного уровня, но становится техническим в связке с шоколадом – chocolat à croquer (плиточный шоколад). Мы также скажем, что такие слова, как frappé (прич. прош. вр. глагола frapper (ударять) в сочетании champagne frappé (замороженное шампанское : iced; éventail (веер) в éventail des salaires (разброс зарплат); rеcognize (признавать) в английской фразе: the chair recognizes : le président donne la parole à (президент даёт слово (кому-либо); становятся терминами и, как таковые, как правило не переводятся своими обычными эквивалентами.

Очень распространенные прилагательные могут приобретать технический смысл. Обычно они ставятся перед определяемым ими существительным и образуют с ним переводческую единицу (24). Это относится, среди прочего, к прилагательным grand (большой), long (длинный), petit (маленький), bon (хороший), blanc (белый) и т.д.  

les grandes lignes (главная магистраль)	the main lines (railway); outline
le grand film (полнометражный фильм)	the feature
le beau-père (свёкр, тесть, отчим)	the father-in-law, the step-father
du bois blanc (древесина спелодревесных пород)	deal Br. pitchpine US
les bas morceaux (низкосортный отруб, худшие куски)	the cheap cuts
du petit lait (сыворотка)	whey

     

 Аналогично, в английском:

a long-boat (баркас)	une chaloupe
small-ware (галантерея)	la mercerie
small glass-ware (стеклянный товар)	la verroterie

 

Нужно также уделять внимание разнице в технических смыслах дериватов, часто передаваемых по-иному в другом языке. Мы, французы, проводим различие между éclairage (освещение) и éclairement (освещённость), а англичане довольствуются лишь словом lighting. Мы различаем étalage (витрина, выкладка товаров) и étalement (раскладывание) ср. англ. display и  staggering,  adhérence (примыкание, клеющая способность) и adhésion (присоединение, напр. к полит. партии), (54) moscovite (москвич) и  moscoutaire (прихлебатель Москвы, этим устаревшим уничижительным словом во Франции называли коммунистов, обвиняемых в том, что они получают приказы из Москвы). Как можно заметить, мы снова попадаем в область разницы расширений, доминирующих в предыдущих соображениях.  

 

Смысл прямой и смысл переносный.

§50. Это противопоставление, хорошо нам извествное из трудов по риторике, заслуживает того, чтобы мы его использовали в классификации смыслов. Старея, некоторые слова утрачивают свой прямой смысл и остаются лишь в переносном. Словари не всегда отмечают этапы такой эволюции, и неопытный переводчик может попасть в ловушку. На первый взгляд ничто не указывает на то, что dwell , delve и shun несут в современном английском лишь переносный смысл, а в прямом смысле следует говорить live (жить), dig (копать) и avoid (избегать). Motherly означает maternel (материнский), но лишь в переносном смысле, в то время как английское maternal несёт как прямой (или интеллектуальный), так и переносный (аффективный) смысл. Thuderstruck всё чаще заменяют сочетанием  struck by lightning.  Seething (кипение, напр. от гнева) употребляется исключительно в переносном смысле. Эту разницу можно свести в такую таблицу:

смысл	французский	английский
прямой	ivresse (опьянение)	drunkeness, intoxication
переносный	ivresse	intoxication, rapture (восторг)
прямой	canal  (канал)	canal, channel
переносный	canal	channel
прямой	maigre (худой)	thin, lean
переносный	maigre	meagre (скудный)

   

Смысл интеллектуальный и аффективный.

§51. На этом противопоставлении основана книга Шарля Балли Le traité de stylistique, и оно во многом совпадает с предыдущим. Противопоставление интеллектуального и аффективного смысла больше знакомо лингвистам, чем широкой публике. Напомним, что некоторые слова могут быть чисто интеллектуальными, например rémunération (вознаграждение), circonférence, (окружность), intermédiaire (промежуточный), situer (располагать). Иные могут являться исключительно аффективными: inouï (неслыханный), sordide гнусный, то есть они всегда затрагивают наши чувства. Дело в контексте. Считалось, что интеллектуальное значение слова inférieure (нижняя, но тж. нижестоящая, более низкого класса и т.п.) достаточно защищено в сочетании Charante-Inférieure (Нижняя Шаранта), но, очевидно, что слово воспринималось, особенно за рубежом, в его аффективном значении, казавшемся достаточно сильным для того, чтобы департамент переименовали в «Приморскую Шаранту» (Charante Maritime). То же самое произошло и с Нижней Сеной (Seine-Inférieure*). 

*Такое переименование никогда не грозило, например, Нижнему Новгороду, (в Горький его переименовали по другим соображениям), потому что русский язык делает различие между «нижним» (по расположению) и «низким». Ср. «Тьмы низких истин нам дороже нас возвышающий обман у Пушкина». (прим. перев).

Ещё раз воспользуемся таблицей    

 

смысл	французский	английский
интеллектуальный	sauter (прыгать)	jump
аффективный	sauter	leap
интеллектуальный	grand (большой – в препозиции)	large
аффективный	grand (в постпозиции)	great, big
интеллектуальный	petit (маленький)	small
аффективный	petit	little
интеллектуальный	unique (уникальный, единственный)	only, sole
аффективный	unique	unique
интеллектуальный	pleurer (плакать)	cry
аффективный	pleurer (оплакивать)	cry, weep
интеллектуальный	rapide (быстрый)	fast
аффективный	rapide	swift, rapid

 

Мы вернёмся к этому различию в разделе о ложных друзях (55).

 

Лакуны.

§52. Поскольку лингвистическое представление никогда не является полным, то было бы удивительно, если б оно явилось абсолютно одинаковым в двух разных языках. В любом языке есть зияния, не обязательно совпадающие с пустотами в том языке, на который мы переводим. Переводчик должен быть готов к тому, что в языке оригинала будут слова, эквивалента которым в языке перевода не найти. Либо в культуре другого народа не существует сам предмет, либо он есть и там и там, но в одном его решили назвать, а в другом обошли молчанием. При этом мы можем задать себе вопрос, а не служит ли молчание признаком малой важности, которую этот безымянный предмет представляет для людей определенной языковой группы.

Было бы хорошо сделать как можно более полный репертуар всех лакун, имеющихся в языке на сегодня. Некоторые из них весьма очевидны и, если бы мы могли постоянно держать в голове два регистра, то вполне возможно, что отдельные эквиваленты, о которых прежде не задумывались, внезапно выявиились.

Многие из уже сделанных замечаний и многие будущие основываются на лакунах. Когда мы говорили о генерализации и партикуляризации, то отмечали, что зачастую английский, а порой и французский язык даёт нам примеры лакун в сфере слов, обозначающих абстрактные понятия или общие термины. Если бы лакун не существовало, то не было бы и половины этой книги. В числе французских лакун мы можем назвать:

nuts* (орехи), включая noix (орехи-общий термин), noisettes (лесные орехи), amandes (миндаль) и т.д.

*Трудно согласиться с этим утверждением авторов. Практически всякий вид орехов, кроме, может быть noisettes имеет свои эквиваленты в обоих языках. Например:  amandes (миндаль) – almond, cacahuète (арахис) : peanut и т.д.

awards (награды, премии, дипломы, стипендии и т.д.) применимый, как к призам, так и к стипендиям, в общем смысле всё то, что признаёт заслуги (почётные отличия)

utilities охватывают воду, газ, электричество, телефон. Можно было бы предложить services publics (коммунальные службы), но общественный транспорт тоже входит в понятие utilities.

В качестве примера лакун, обязанных своим образованием металингвистическим причинам, можно назвать слово charcuterie (мясная лавка) в смысле магазина, которое легко переводится на английский, но не на американский. Можно также привести пример слова mie (хлебный мякиш), что, разумеется, нельзя перевести на английский как soft part of the bread (мягкая часть хлеба), потому что английский хлеб выпечен так, что противопоставить mie и croûte (корка хлеба), не приходит в голову англичан. Crumb обычно переводится как miette (крошка, напр. хлеба) и поэтому чаще всего употребляется во множественном числе. Может быть из-за того, что  hocher la tête (кивать) не является англосаксонским жестом, в языке Шекспира ему нет удобного перевода. И наоборот, английский выигрывает в случае с nod, которому французский может лишь противопоставить dire или faire oui de la tête (кивать головой в знак согласия). Кстати, у нас будет возможность вернуться к этим металингвистическим фактам (246-259).

Те случаи, когда лакуна существует, потому что один из языков не пошёл достаточно далеко в анализе окружающей действительности, тоже довольно интересны. В нашем языке нет специального слова для обозначения английского curb (край или бордюр тротуара), а в английском нет эквивалента  слову margelle (край колодца). Для выражения понятия chaussée (шоссе) англичанин вынужден замешкаться в выборе между roadway и street, причём в этом последнем случае он не разграничивает в сознании rue (улицу) и chaussée Look both ways before stepping into the street : regarder de deux côté avant de descendre sur la chaussée. (Переходя улицу посмотри(те) по сторонам). У нас нет слова для обозначения попеременного движения слабой амплитуды вверх и вниз. On avait vu sa casquette en mouvement par-dessus la haie de tamarin. (G.Duhamel). (Была видна его кепка, покачивающаяся над изгородью из тамаринда. Ж. Дюамель) : His cap coul be seen bobbing above the hedge. Слову bob во французском соответствует зияние, которое хороший французский писатель заполняет, как может. В череде английских обиходных слов, не имющих удобных эквивалентов во французском, можно назвать pattern (образец, изображение, шаблон, структура и т.д), privacy (частная жизнь, уединенность* и т.д), emergency (чрезвачайное положение, аварийная ситуация). 

*Я не понимаю, почему для обозначения этого понятия в русский язык не вошла удобная калька «приватность», правда «почему так в языке» спрашивать нельзя. (прим. перев.)

Случай с facilities мы уже рассмотрели.        

Неправильная деривация.

§53. Английский язык, безусловно, в меньшей степени, чем немецкий, но в большей, чем французский, имеет достаточно регулярную систему деривации. Он обязан ей набору суффиксов, а именно суффиксу -ness, служащему для образования существительных, а также суффиксу  -ly, позволяющему образовывать прилагательные и наречия. Эти суффиксы легко добавляются к самым простым словам. Французский в этом отношении менее гибок, и множество английских наречий переводятся на французский лишь с помощью адвербиальных оборотов: concisely (кратко) = avec concision (будучи сжатым) ; shortly (вскоре) = à brève échéance (в ближайшее время), inadvertently (непреднамеренно, случайно) = par inadvertance (по недосмотру). То же самое касается и некоторых прилагательных. Вдобавок, французский язык ущербен в силу того факта, что часто этимологические семейства представляют собой семантические смещения типа meurtre/meurtrir (убийство/убивать, ранить,обижать и т.п; ménage/ménagerie (хозяйство, дом, семейный очаг, супружеская пара и т.п./зверинец; aveugle/aveuglement (слепой/ослепление), courtisan/courtisane (куртизан/куртизанка) (См. Балли, TSF §45).

The vastness of the hall below… - выражение, очень натуральное для английского, во всяком случае, для письменного. Его перевод не должен, казалось бы, составлять трудности, но мы натыкаемся на слово vastness. Vastité (досл. «широкость») существует в словарях, но так больше не говорят. Immensité (безграничность*[19]) заходит слишком далеко. 

*Маяковский уже сказал: «громадьё». Я планов наших люблю громадьё, размаха шаги саженьи.

То есть мы вынуждены либо прибегнуть к транспозиции с помощью прилагательного и перевести как le vaste hall en bas (просторная зала внизу), что, правда, противоречит тенденции французского языка пользоваться квалификативными существительными, либо найти существительное, к которому можно присоединить прилагательное vaste (просторный) : les vastes proportions (досл. широкие пропорции).

Подобный приём необходим и для перевода The admirableness of Lord Warburton and the impressivness of his world are essential to the significance of Isabel’s negative choice (F.R.Leavis, The Great Tradition.) – Ce qu’il y a d’admirable chez Lord Warburton et d’imposant dans le monde où il évolue est essential pour comprendre la decision negative d’Isabelle. (То, что в облике лорда Уорбертона способно вызвать восхищение, и те его качества, что он внушает свету где вращается, важно для понимания отрицательного решения Изабель.  

Unquestionable без труда переводится как incontestable (неоспоримый), но разве мы скажем incontestabilité (неоспоримость), переводя unquestionableness, даже если словарь позволяет нам это сделать? Эта stately unquestionableness (величественная неоспоримость) классических языков, о которой говорит Ф.Г. Хамертон[20] так и просится быть переданной с помощью транспозиции и амплификации.

* Филип Гильберт Хэмертон- Philip Gilbert Hamerton (1834-1894), английский художник, искусствовед и писатель. Автор книги French and English (1889).

 Транспозицией здесь служит замена существительного прилагательным, что даст нам incontestable, а ещё лучше, в этом контексте indiscutable (бесспорный). Приставим к ней stately, что означает majestueux (величественный) или hautain* (высокомерный)  и добавим существительное, которое будет служить опорой этим двум прилагательным и получим: L’autorité hautaine et indiscutable des langues classiques le prestige indiscutable – Величественный и неоспоримый авторитет классических языков, или le prestige indiscutable (бесспорный престиж).   

[1] Негативный оттенок значения прилагательное hautaine несёт лишь в современном языке, где означает «заносчивый, снисходительный, высокомерный». В высоком стиле оно по-прежнему является синонимом «благородному, возвышенному». См. напр. Le Petit Robert = Vx. ou littér.  Élevé, noble. « le renoncement volontaire, la vie hautaine et pure » (Montherlant). (прим. перев.)

Б. ЛОЖНЫЕ ДРУЗЬЯ

 

§54. Впервые такой термин, вариант слов-двойников, о которых говорят Весло и Бланше* в Les traquenards de la version anglaise, (Ловушки английской версии)  был применен Кесслером и Дерокиньи** в Les faux amis ou les trahisons du vocabulaire anglais, (Ложные друзья или предатели английского языка) (1928). 

*Французские лингвисты Анри Весло (Henri Veslot) и Жюль Бланше (Jules Blanchet). ** Французские лингвисты Максим Кесслер (Maxime Koessler) и Жюль Дерокиньи (Jules Derocquigny).

В дополнение к этому труду Жюль Дерокиньи выпустил в 1931 году Autres mots anglais perfidies (Другие вероломные английские слова), а Феликс Буайо (Félix Boillot) в 1930 году снова поднял эту тему в работе Vrai ami du traducteur, anglais-français et français-anglais (Настоящие друзья переводчика с французского на английский и обратно).

Ложными друзьями переводчика являются такие слова, которые  совпадают в разных языках по этимологии и написанию, но, развиваясь внутри этих разных языков и имея истоками две разных цивилизации, приобрели иной смысл.

Упомянутые выше книги дают нам множество примеров таких слов. Лучше всего будет отослать к их прочтению. Но перечень, который читатель там увидит, является не более чем отправной точкой, и каждый сможет его дополнить самостоятельно. Этот вопрос, однако, следует рассматривать в трёх различных аспектах.

 

§55. 1. Семантический аспект.

Ложные друзья различаются по смыслу:

actuel (текущий) : present

éventuellement : if need be (в случае необходимости) 

actual : réel (фактический)

eventually : par la suite (в конечном счёте, когда-либо)

Именно этому аспекту уделили самое большое внимание Кесслер и Дерокиньи вместе с Буайо. Добавим и мы несколько примеров, поставив английское слово на первое место: antiquary : amateur de choses anciennes (любитель вещей прошлых эпох), но не  antiquaire (антиквар). Последнее значение слово ещё несло в бальзаковские времена, но теперь оно равно в английском выражению  antique dealer; maroon: (couleur) lie de vin (тёмно-бордовый (цвет), но не marron (каштановый), равный английскому brown; intangible (неосязаемый), то есть то, чего нельзя потрогать, а не как во французском то, чего нельзя трогать (неприкасаемый), равное imperceptible в языке Мольера; delay (опоздание), фр. retard, а не время, нужное для доставки чего-либо и, наконец, vendor не равняется французскому vendeur (продавец), а означает marchand ambulant (передвижного торговца).

В работах такого рода, как наша, прежде всего разбираются ложные друзья, совершенно не совпадающие по смыслу со своими этимологическими визави. Но довольно большая их прослойка состоит из частичных ложных друзей, имеющих одно и то же значение.

Так, слово correct равно своему французскому омониму, когда речь идёт, например, о грамматике или о соблюдении условностей. Оно взяло от него оттенок точности. That’s correct : c’est bien cela, c’est exact (да, это так, точно). Ср. канадский англицизм: c’est correct. 

Английское слово journal может переводиться как journal в смысле «периодическое издание», но обычно несёт смысл научного или специального журнала.

Granary несёт переносный смысл grenier (чердак для хранения зерна), но в обиходе передаётся с помощью слов loft или attic. Его этимологическое значение: réserve de grain (запас зерна).

Pile может совпадать с французским pile (груда, нагромождения), когда речь идёт о нагромождении коробок (a pile of boxes), но оно также означает tas (куча), amas (масса). Точно соответствие французскому  pile  - английское stack.

Obliterate соответствует значению effacer (стереть), но не равнозначно oblitérer в значении «гасить почтовую марку»: в таком случае надо писать to postmark или to cancel.   

Inspect означает «инспектировать, проводить проверку», но может употребляться и в значении regarder, venir voir. You are cordially invited to inspect our collection of picture postcards – От всего сердца приглашаем вас посмотреть нашу коллекцию иллюстрированных почтовых открыток.

Indicator на вокзале в Англии – это совсем не французский indicateur (указатель), а расписание поездов, равное французскому le tableau de départs.

 

2. Стилистический аспект.

В этом разделе мы рассмотрим ложных друзей, имеющих практически тот же смысл, но разделенных оттенками стилистического плана, то есть относящихся к интеллектуальным или аффективным значениям (уничижительным, хвалебным или нейтральным) или употреблением в различных слоях общества. В нижеследующих таблицах мы объединили некоторое число типичных примеров. В первой колонке приводятся слова с аффективными оттенками, а во второй – с эффектами конотации.

 

ТАБЛИЦА А
Интеллектуальный смысл		Аффективный смысл
французский	английский	французский	английский
1.maternel (материнский)	maternal	maternel	motherly, maternal
2. ennemi (вражеский,  прилагательное)	hostile	hostile (враждебный)	hostile, inimical
3.	juvenile	juvenile (юношеский)	juvenile
4. belligérant (воинственный)	belligerent	belliqueux	belligerent
5. rural (сельский, деревенский)	rural	de champagne	rural
6. foule (толпа)	populace	populace (чернь)	rabble

Таблица требует некоторых пояснений:

1.     Motherly всегда имеет аффективное значение

2.     Hostile всегда аффективно во французском, но в английском может иметь интеллектуальный смысл. hostile forces (силы врага, противника) : forces ennemis

3.     Juvénile не несет интеллектуального смысла во французском языке, в английском же это прилагательное может быть как интеллектуальным, так и аффективным, но в этом последнем случае слово часто уничижительно.

4.     Belligérant может быть только интеллектуальным во французском, а его   аффектвным эквивалентом является belliqueux

5.     Пример: a rural church (деревенская церковь) : une église de campagne

 

ТАБЛИЦА Б
Язык литературный, административный или технический		Повседневный язык
французский	английский	французский	английский
carié (кариозный)	carious	carié	bad (плохой)
obsèques (похороны, погребение)	funeral	enterrement	funeral
char de combat (боевой) танк)	tank	tank	tank
condoléances (соболезнование)	condolences	condoléances	sympathy

То есть carious является словом исключительно техническим, obsèques используется в основном на письме, tank в английском одновременно и техницизм и обиходное слово, в то время как condolences не употребляется в просторечии.

 

3. Фразеологический аспект, также называемый синтаксическим. Будет рассматриваться в разделе, где пойдёт речь о ложных структурных друзьях (154-155).

 

§56.  Учёные и народные дубликаты.

Важным стилистическим отличием английского языка от французского является то, что в первом отдаётся предпочтение простым словам, ведущим начало из древнего германского словофонда. Французский же употребит учёное слово, смысл которого не всегда ясень плохо образованному человеку. Тот факт, что в языке Шекспира существительное может использоваться в качестве прилагательного, вытеснил из повседневного обихода ряд научных прилагательных типа французского oculaire (глазной, ср. сущ. окуляр). Любой носитель английского сразу же поймёт сложное слово eye-witness (cвидетель), тогда как témoin oculaire потребует от того, кто слышить это словосочетание некоторого умственного усилия и углубленного знания родного языка*. 

*В этом смысле русскому слову «свидетель» сильно повезло. Оно не только ясно всем носителям русского, но и не требует дополнительного слова к своему составу, так как отношение к видению (глазам) уже заключено в его корне «вид».

Случалось так, что тесты на знание тезауруса английского языка легче давались французам, чем американцам, потому что учёный словарь двух языков практически одинаков и легче читается на французском.

Вот несколько примеров учёных и народных дубликатов:

concours hippique (выставка лошадей)	horse show
exposition d’horticulture (выставка цветов)	flower show
exposition canine (выставка собак)	dog show
Compagnie générale transatlantique (Всеобщая трансатлантическая компания)	the French Line
arbre généalogique (генеалогическое дерево)	family tree
plan quinquennal (пятилетний план)	five-year plan
empreintes digitales (отпечатки пальцев)	fingerprints
véhicule hippomobile (гужевая повозка)	horse-drawn vehicle
eau potable (питьевая вода)	drinking water
calvitie (облысение)	baldness
réforme agraire (земельная реформа)	land reform
papille gustative (вкусовые рецепторы)	taste bud
isolation phonique (звукоизоляция)	sound proofing
frigate météorologique (метеорологический корабль)	weather ship
domaine hydrographique (водосборный бассейн)	watershed
heures supplémentaires (сверхурочные)	overtime
miroir rétroviseur (зеркало заднего вида)	rear (view) mirror
charge alaire (нагрузка на крыло)	wing load
reaction caténaire (цепная реакция)	chain reaction
quotidiеn (ежедневное издание)	daily
hebdomadaire (еженедельник)	weekly
cécité (слепота)	blindness
myope (блозорукий)	short-sighted
mensuel (ежемесячный)	monthly
trimestriel (квартальный)	quarterly
surdité (глухота)	deafness
inoxydable (нержавеющая сталь)	stainless

 Обратные случаи, то есть такие, когда французский язык менее научен, тоже бывают, но довольно редко:

progressive education прогрессивное образование	éducation nouvelle
basic English базовый английский	le français élémentaire
bifocal lenses (бифокальные (с двойными диоптриями)	verres à double foyer

 Когда переводчик хорошо усвоит эту разницу, то у него будет меньше соблазна перевести французское слово однокорневым английским. Все знают, что глагол éteindre (гасить, тушить) обычно не переводится как extinguish ( да и extinguisher (огнетушитель) переводится как extincteur, но есть и менее очевидные случаи. Если речь пойдёт о детской игрушке, то сonfisquer не будет означать confiscate (конфисковать), это слово покажется слишком помпезной для данной ситуации, а просто будет переводиться как  take away. Аналогично condoléances (см.выше) не переводится обычно словом condolences. He expressed the government’s condolences, можно, однако, прочитать в Нью Йорк Таймс. Да, конечно, но в частной жизни даже официальное лицо выразит sympathy (сочувствие): Please accept my sympathy… . 

*Неважно знающие английский русские часто путают это слово со словом «симпатия». Бывает, конечно, что значения sympathy и симпатия совпадают в контексте, но далеко не всегда, особенно когда речь идёт о выражении соболезнования (прим. перев.)

В английском переводе статьи из франко-канадской газеты мы читаем: If we asked one or the other to consummate the divorce (Если бы мы попросили обоих консумировать развод), и тут же понимаем, что видим кальку с французского consommer le divorce (завершить бракоразводный процесс). Но ведь английский перевод совершенно не идиоматичен. Лучше сказать: to go through with the divorce.

 

ГЛАВА III. ЛЕКСИЧЕСКИЕ АСПЕКТЫ

 

А. ПОНЯТИЕ ВИДА (АСПЕКТА) В ПРИЛОЖЕНИИ К ЛЕКСИКЕ

 

§57. Обычно под видом подразумевают глагольную грамматическую категорию, особенно распространенную в славянских языках. Мы постараемся показать (132), что и в западных языках глаголы могут имеют вид, на который переводчик должен обратить внимание. Между делом мы хотели бы распространить понятие вида на другие части речи, такие как существительное и прилагательное и на глагол в качестве слов и продемонстировать, что понятие вида существует не только в грамматике, но и в лексике. В смысле, который несут некоторые слова, незримо присутствует вид и Шарль Балли уже отмечал видовое значение суффиксов –age и –ment. Понимаемый таким образом вид является семантической категорией наряду с расширением, аффективностью, ложными друзьями и т.д.

Противопоставление глаголов dormir (спать) и s’endormir (засыпать),  porter (носить (одежду) и mettre /sur soi/ (надевать (на себя) основывается на видовой разнице, в данном случае отражается аспект продолжительности (также называемый дуративный или прогрессивный) в первом примере и начинательный (инхоативный) во втором. Но бывают случаи, когда глагол dormir выступает в начинательном виде, например в повелительном наклонении dors! (спи!), когда англичанин выразится более логично и скажет go to sleep*! 

*Пример, на мой взгляд, совершенно неудачный, так как go to sleep означает, скорее «ложись спать», а если человек ещё не в спальне, то может означать и буквально «иди спать». Для того, чтобы приказать человеку именно спать, англичанин точно так же может сказать: sleep! (ср. пожелание: sleep tight – спи крепким сном, спи спокойно) (прим.перев.)

Аналогично, когда женщина говорит: Je n’ai rien à me mettre (Мне нечего надеть), она употребляет глагол mettre в прогрессивном виде - I have nothing to wear (Мне нечего носить). Приведенные ниже примеры говорят о том, что в определенном языке существует не один способ передать нужный вид. В нашем языке глагол (говорить) обычно продолженного вида, но совсем не в предложении типа: Il n’en a pas parlé (Он этого не упомянул ) He didn’t mention it, где он выступил в совершенном (точечном) виде. С другой стороны speak (говорить, разговаривать) часто приобретает начинательный вид, не отражаемый глаголом parler. И тогда нам нужно прибегать к инхоативному обороту:

He never speaks to me: Il me n’adresse jamais la parole. (Он даже не заговаривает со мной).    

A man spoke to me on the street : Un homme s’est adressé à moi dans la rue. (Человек заговорил со мной (подошёл ко мне) на улице).

He spoke at the meeting : Il a pris la parole à la réunion (Он взял слово на собрании).

Словарь предложит слово matinal (ранний) в качестве эквивалента early и в самом деле an early walk это une proménade matinale (ранняя прогулка). Однако в большинстве случаев перевести Il est matinal (Он рано встаёт) как He is early будет неправильно.  Так как, хотя в данном предложении прилагательное matinal носит точечный аспект, чаще всего оно употребляется в продолженном  виде, которого наречие early не имеет. Отсюда вытекает необходимость прибегнуть к косвенному переводу: He is an early riser.   

Ниже читатель найдёт попытку классификации лексикологических видов. В этом случае мы опять же различаем интеллектуальный и аффективный аспекты. Большинство из них интеллектуальны: продолженность, начало, частота. Но и аффективные тоже имеются. Примеры позаимствованы из двух языков.

 

Б. ИНТЕЛЛЕКТУАЛЬНЫЕ АСПЕКТЫ

 

 §58. Прогрессивный вид указывает на то, что действие продолжается и схож с итеративным (повторительным, многократным) и градуальным (постепенным) аспектами (см. ниже).

К приведенным выше примерам можно добавить:

Глагол voir (смотреть, видеть), но не apercevoir (замечать), всегда начинательного вида;

être assis (сидеть) : to sit, но не s’assoir (садиться) : to sit down;

Но to sit может нести инхоативный аспект, например во фразе:

Where do you want me to sit? (Куда мне сесть?) : Où voulez-vous que je me mette?

s’infiltrer (просачиваться) : to seep; suinter (сочиться) : to ooze

journée (день), matinée (утро), soirée (вечер), veillée (вечеря)

baigneur (купальщик), в старом смысле слова, тот, кто бывает на морских курортах, les baigneurs: the summer people (летний народ);

blesser (ранить, причинять боль) Cette chaussure me blesse (Этот ботинок трёт) : This shoe pinces me;    

monter à cheval (ездить верхом) : в смысле to ride, в США - to go horseback riding

Все звуки, изображающие продолженные шумы в противоположность прерывистым. Это различие послужило признаком классификации для Тезауруса Роже (Roget’s Thesaurus). Ср. напр. snap (щелчок), clap (хлопок), report (залп), thud (глухой стук), shot (выстрел), bang (удар, взрыв), roar (рев) rumble (грохот, рокот), whirr (треск) tick (тиканье) din (шум, гул). Rumeur (ропот) - прогрессивного вида, а claquement (хлопанье) - точечного.

to stare (пристально смотреть) имеет дуративный вид, как и dévisager (рассматривать) и regarder fixement (пристально вглядываться).

Частица away, встречающаяся при обозначении градуального вида может также выражать продолженность, непрерывность.

Напр. He looked at the little girl ironing away so quietly with her head bent over the board. (Betty Smith). – Il regardait la petite tandis que, penchée sur la planche, elle maniait silenciesement son fer à repasser. (Он смотрел на малышку молча склонившуюся над доской и водившую по ней утюгом).

Имперфект глагола «смотреть» regardait отражает лишь долю нюансов away, потому что в любом случае он будет употреблён в подчиненном предложении. В основном фраза maniait … son fer à repasser выражает во французском продолженность английской частицы away.     

 

§59. 2) Точечный вид противостоит продолженному и приближается к начинательному (см. далее). Он характеризует действия, которые не длятся иться, а заканчиваются сразу же после своего начала. Так обстоит дело с глаголами frapper (ударять) : to strike, trancher (отрезать) : to cut, to sever, fendrе (раскалывать) : to chop, d’avaler d’un trait (глотать залпом) : to gulp, to quaff, Они противостоят таким глаголам, как batter (бить)  : to beat, tailler (обрезать): to trim, hacherь (рубить) : to chop, grignoter (грызть): to nibble, siroter (потягивать, смаковать (напиток) : to sip.

Mordre (кусать, укусить) имеет точечный аспект, как и его обычный эквивалент bite. Однако можно заметить, что фраза bite one’s nails соответствует выражению se ronger les ongles (кусать, грызть ногти) и в этом случае bite проявляет себя в продолженном виде.

Jamais (никогда) вызывает ассоциацию с продолжительностью, но соответсвующее ему слово never может принимать точечный вид в контекстах типа:

We never asked : Nous avons oublié de demander. Мы забыли спросить.

He never thanked me : Il ne s’est pas donné la peine de me remercier. Он не соизволил сказать мне спасибо.

There never was a trace of a tyre on that hard road.

(Речь идёт о единственном случае).

Pas de moindre trace de pneu sur cette route empierrée.

Ни следа колёс на этой каменистой дороге.

Последний пример позволяет приблизить значения  jamais и never. Как и следовало ожидать, виды не совпадают в двух языках. Мы, французы,  различаем понятия impétrant (получивший диплом) и  titulaire (обладатель, напр. диплома), между récipiendaire (дипломированным специалистом) и  académicien (академиком), а англичане такого разграничения не делают.. Но мы, к примеру, не можем передать нюанс, отделяющий французского diplômé (получившего диплом уч. зав.) от американского graduate (выпускника с дипломом) и graduand (выпускающегося). Этот термин идёт параллельно с нашим récipiendaire и означает ученика или студента, заканчивающего выпускной курс или класс но диплома ещё не имеющего. Аналогично confirmand (конфирмант) – это тот, кто получает первое причастие, что равняется французскому premièr/е communiant/e. Разница в виде отличает также votant (голосующего) от électeur (избирателя).

§60. 3) Инхоативный (начинательный) вид отмечает начало действия, исключаая таким образом длительность и так же, как точечный вид, противостоит прогрессивному, то есть дуративному аспекту. Мы уже отмечали, как s’endormir (засыпать), mettre sur soi (надевать), adresser la parole (заговорить) противостоят  dormir (спать)  porter sur soi (носить) и parler (говорить).

Аналогично monter à cheval (оседлать лошадь) является начинательным глагольным выражением, если употребляется в смысле se mettre en selle (сесть в седло), и дуративным, когда говорится aller à cheval (ехать верхом на коне).

Вид глагола to know зависит от контекста :

He must have known that it was so.

Il ne pouvat pas de ne pas le savoir. (Он не мог этого не знать).

He was to know later that…

Il devait apprendre plus tard... (А потом он узнает…)

Во второй части книги (134) мы узнаем, что простое и сложное прошедшее время принимают инхоативный или терминативный аспект, в то время как имперфект дуративен.

Прибавление частиц off или away является очень распространенным английским способом отметить начинательный вид и отграничить его от прогрессивного –.

to doze off : s’assoupir (задремать), ср. to doze : sommeiller (дремать);

to go off (away) : s’en aller (уйти), ср. to go : aller (идти)

to fly away : s’envoler (улететь), ср. to fly : voler (летать)

Des lumières commencent à s’allumer… Un phare à acétylène éclôt aveuglant et répand un dôme de jour (Barbusse). Начинают зажигать огни ...

Ослепительно вспыхивает ацетиленовая фара, отбрасывая снопы света. (А.Барбюс - Перевод с французского В.Парнаха).

Lights begin to shine forth… An acetylene lamp flares forth blindingly, shedding a dome of light.

To laugh часто несет начинательный вид:  se metre à rire (засмеяться).

Суффикс –escent существует в обоих языках, но в разной степени. Прилагательные оbsolescent (устаревший) и obsolete (обветшалый) можно  перевести на французский лишь одним и тем же словом obsolète,  но мы делаепм различие между понятиями archaïsant (архаизирующий, напр. писатель, употр. архаизмы) и archaïque (архаичный).  

Во французском языке суффикс ir часто приобретает инхоативный характер и мог бы соответствовать английскому суффиксу –en, напр. to redden, если бы слова с таким суффиксом встречались так же часто, как французские слова с окончанием на –ir, и если бы английский суффикс был жизнеспособным. Английский страхуется от таких нехваток с момощью глагольных оборотов типа:

to turn yellow : jaunir (желтеть)

to grow old : vieillir (стареть)

to become rich : s’enrichir (богатеть)

to get narrower : se rétrécir (сужаться)

To get является фамильярным эквивалентом to grow и to become: to get old to get rich и т.д.

В связи с последними примерами стоит отметить, что порой бывает трудно разграничить инхоативный и градуальный аспекты.   

 

§61. 4) Итеративный (повторительный) вид близок к дуративному и порой один можно даже принять за другой, когда действие повторяется в очень быстром темпе. Ronger (грызть), siroter (потягивать), grignoter (грызть (синоним ronger) можно считать выступающими в том или ином виде.

Другие примеры: to pound : pilonner (обстреливать), to hammer : marteler (ковать, вдалбливать), to beat : battre (бить), to whittle : tailler (обрезать), to din : faire un bruit assurdissant (оглушительно шуметь), to nag : faire des reproches (попрекать), to crack : se fendiller (раскалывать), to tug : tirailler (тащить). Эти два последних глагола сочетают в себе итеративный и аттенюативный (оттеняющий) вид.

Глагол to whip в смысле fouetter (хлестать) итеративен, но в виде фразового глагола  to whip up : enlever (le cheval) d’un coup de fouet (поднимать (лошадь) ударом хлыста. Этот же глагол перфективен (совершенен) в выражении  battre à plate couture (разбить в пух и прах). 

 

§62. 5) Градуальный (постепенный) вид имеет очевидное сходство с дюративным и итеративным аспектами. Он выражает продолженность или повторение сопровождаемое трансформацией.

Небезынтересно отметить, что глагол sink (тонуть) имеет градуальный вид, поэтому его можно употреблять в случае необходимости для выражения понятий baisser (опускаться), s’enfoncer (погружаться) и т.д. Схожим образом глаголы to sag (оседать) и его синоним to settle обозначают действие намного более медленное по сравнению с to collapse (обрушиваться). Глагол to work имеет градуальный вид в следующих примерах:

The bar of the watch-guard worked through the button-hole.

La barre de la chaine de montre finit par sortir de la boutonnière.

Планка цепочки часов в конце концов выскочила из бутоньерки.

Глагол dégrader - точечного вида, когда означает  reduce to the ranks (понизить в звании, разжаловать), но в смысле détériorer (повреждаться, разрушаться) и  s’effriter (утоньшаться, распыляться, изнашиваться и т.п.) он градуален. 

Le mur est dégradé : The wall is defaced. Стена снесена.

Градуальный вид также присутствует в глаголе to loom : grandir (надвигаться, часто угрожающе).

Английский язык часто помечает градуальный вид добавлением частицы away к глаголу. Она противостоит частице out, выражающей перфективный вид (64). Так, to fade away (затихать) и to die away (замирать) более постепенны, чем to fade out (затухать) to die out (вымирать, исчезать). Про звуки, которые затухают вдали мы скажем they die away (они затихли) чтобо обозначить постепенность их замолкания.

He is worn out : Il est épuisé. (Он измотан).

The steps are worn away : Les marches sont usées. (Ступеньки износились).

He was cutting away on a stick. (Hemingway) : Il taillait un bâton.

(Он строгал палку (Э. Хэмингуэй)

Here too there is a haze rubbing away the edges of ideas.

Là aussi il y a une brume qui estompe le contour des idées (J.B.Priestley).

Тут тоже туман, стирающий очертания идей (Дж. Б. Пристли).

Вдобавок к нашему последнему примеру скажем, что можно опять же противопоставить away и out The word was rubbed out : Le mot a été éffacé. (Слово было стёрто). Мы можем уловить здесь характерную разницу между двумя языками: английский помечает игрой частиц разницу, которую французский может передать, лишь сменив слово целиком.

to rub away : estomper (затушевывать, заволакивать)

to rub out : effacer (стирать)

 

§63. 6) Обычный или хронический вид выражает тенденцию, обычный распорядок, без того, чтобы повторение предусматриваемого действия отражалось на частоте итеративного вида. К примеру matinal (ранний) можно добавить:

прилагательное frileux (зябкий), часто переводимое в словарях как chilly, что не может нас удовлетворить, так как frileux имеет хронический вид, а chilly применяется по случаю. Про frileux следует говорит susceptible to the cold.

sobre (сдержанный, умеренный, тот кто мало ест(пьёт спиртное) : abstemious, eating sparingly. Sober в английском имеет точечный вид When he is sober : Quand il est à jeun (Когда он натощак) или Quand il n’a pas bu (Когда он не пил (трезв).   

famélique (голодающий) обычного, хронического вида по сравнению с affamé (изголодавшийся), выступаещим в точечном виде. Оба прилагательных соответсвуют английскому starving, в основном точечному.

Таким образом мы находимся в присутствии четырёх французских прилагательных, хронический вид которых трудно передаётся в английском языке.

Глагол to thieve отличается от глагола to steal лишь привычкой воровству, Аналогично to tipple (пьянствовать) соотносится с to drink.

§64. 7 Перфективный или терминативный, он же заканчивающий вид показывает, что действие закончилось. Мы видели, говоря о градуальном аспекте, что частица out может в некоторых случаях выражать перфективный вид. Можно и в самом деле говорить о том, что для выражения этого вида английский часто пользуется такими послелогами. Французский же, напротив, идёт по пути импликации. Сравните:

Je froissai les télégrammes (Mauriac) – Я скомкал телеграммы (Мориак).

Clare crumpled up the paper (Th.Hardy) – Клер скомкала бумагу (Т. Гарди).  

Такая обычная фраза, как:

I crupled it up and threw it away будет переведена на французский без проявления разницы между перфективным и имперфективным действиями:

Je le froissai et je le jetai (Я её скомкал и выбросил).

Переводчик с французского на английский должен, следовательно, обеспечить остаточно эксплицитное выражение того, что французский подразумевает.

Повседневный язык даёт множество таких примеров:

souffler une bougie : to blow out a candle (задуть свечу)

vendre (tout ce qu’on a) : to sell out (распродать)

fondre l’argenterie : to melt down the silver (расплавить серебро)

raboter une porte : to plane a door down (обстругать дверь)

On l’a gardé : He was kept on (Его задержали)

donner un livre : to give away a book (отдать книгу)

s’écailler : to peel off (отслоить(ся)

s’outiller : to tool up (оборудовать(ся).

Английский также различает между

Elle a déchiré sa robe : She tore her dress (Она порвала платье).

Elle a déchiré la lettre : She tore up the letter (Она разорвала письмо).

Elle a déchiré (arraché) une page de son carnet : She tore out a page of her notebook. (Она вырвала страницу из блокнота).

Прилагательное порой заменяет частицу.

to wipe a knife clean : bien essuyer le couteau (хорошо вытереть нож)

He wiped the muddy roots clean clean in the current. (Hemingway).

Il lava soigneusement dans le courant les raciness pleines de boue.

Он тщательно промыл грязные корни в ручье. (Хэмингуэй).

He pushed the door open : Il possa la porte. Он толчком открыл дверь.

Бывает, что частица полностью заменяет номинальное дополнение глагола.

He fell in. : Il est tombé à l’eau. (Он упал в воду).

to light up : allumer les lampes (ou les cigarettes)-зажигать (включать) лампы или закуривать

to saddle up : seller les chevaux (cедлать лошадей)

to wash up : faire la vaisselle (мыть посуду)

to fold up : plier bagages (складывать багаж)

to lock up : fermer la maison (запереть дом).

Наше причастие прошедшего времени часто выражает перфективный вид по отношению к прилагательному той же семьи. Мы противоставляем, например, jaune (жёлтый) и jauni (пожелтевший), doux (мягкий) и adouci (смягчённый), long (длинный) и allongé (удлинённый). За исключением тех случаев, когда действительно нужно точно передать, что предмет удлиннён, пожелтел и т.д, в английском обычно хватает одного прилагательного. Поэтому нужно быть готовым к тому, что он переводится с помощью причастия прошедшего времени (см. Текст 5).

§65. Коллективный вид относится к пространству точно так же, как итеративный вид ко времени. В английском он может выражаться с помощью суффикса: tiling : le carrelage (кафельная) плитка); the brasswork (brightwork) : les cuivres d’un bateau («медяшка»*); the paintwork : les peintures (краска); the stonework : la maçonnerie (каменная кладка).

*На матросском жаргоне так называются все медные и бронзовые части устройств, клапанов, механизмов и приборов на корабле. (прим. перев.)

Мы видим, что французский язык использует то суффикс, то множественное число. Как в том, так и в другом языке вид может быть выражен имплицитно и зависеть от смысла слова. Напр. massacre (бойня) : slaughter. Английский зоологический, а в особенности охотничий словарь изобилует терминами такого рода, большинство из которых не имеют французских эквивалентов.

un vol de canards sauvages : a flight of wild duck (полёт диких уток)

une compagnie de perdrix : a covey of partridges (стая куропаток)

un essaim d’abeilles : a swarm of bees (рой пчёл)

un couple de lapins : a brace of rabbits (пара кроликов).

Некоторые из этих терминов, впрочем, произвольны. (См. Eric Partridge, Usage and Abusage, раздел «Спорт»)*.

*Книгу Эрика Парртриджа  можно найти в Open Library по адресу: https://archive.org/stream/usageabusageguid00part#page/298/mode/2up/search/sport  (прим.перев.)

 §66. 9) Статичный вид характеризует глаголы движения, когда они употребляются для обозначения застывшего движения. Напр. Cette montagne s’élève à 2000 mètres. (Эта гора возвышается (букв. поднимается) на 2000 метров). Английский в данном случае даст нам точный эквивалент: This mountain rises to 6.000 feet. Но во фразе Le paysage disparaissait derrière la brume (Букв. Пейзаж исчезал в тумане) слово disparaissait,  глагол движения в статичном виде не найдёт своего визави в английском disappear, остающемся динамичным. Нужно сказать в этом случае: The landscape was veiled in mist. Тут мы заступаем на территорию граматического вида, поскольку глагол disparaître вновь обретет динамеческий вид в простом прошедшем времени (passé simple).

В языке, который как французский, практикует субъективацию (187) и оживляет неодушевленные предметы (188), многие глаголы движения применяются в переносном смысле и, следовательно, выступают в статичном виде.

§67. 10) Векторный вид представляет из себя такой аспект, при котором слова обладают определённой ориентацией, в отличие от амбивалентных слов с двойной ориентацией. Например hôte (хозяин, гость) louer (хвалить, брать (с)давать) ч.-л. в наём) амбивалентны, но host (хозяин) и  guest (гость) - слова векторные. Слово rent амбивалентно, как и louer (снимать (сдавать) ч.-л. в наем), но hire является векторным в смысле prendre en location (брать в наём), если оно не сопровождается частицей out. Другие примеры:

амбивалентные	векторые
to pass	dépasser, doubler (обогонять)
to pass	croiser (встретиться)
to climb (up)	grimper (взбираться)
to climb (down)	dégringoler (скатываться)
to be in charge of (in command)	avoir la garde de, le commandement de иметь поручение, командовать
to be in charge of (in the care of)	être confié à (быть на поруках, в опеке у к.-л.)
à mi-pente (en montant) – (на полпути вверх)	half way up
à mi-pente (en descendant) – (на полпути вниз)	half way down
tout à l’heure (passé) – (только что, о прошедшем)	a while back
tout à l’heure (à venir) – (сию минут, сейчас, о будущем)	presently
cette nuit (passée) – (этой (прошлой) ночью)	last night
cette nuit (à venir) – (этой (будущей) ночью	to-night

Оба выражения To go up to Oxford для студента Оксфордского университета и to go down to Oxford – для жителя Лондона являются векторными. Тут мы подходим к различию между словами-знаками и словами-картинками. Ici (здесь) по-французски не векторно, это – абсолютное понятие и слово-знак. В английском here становится векторным, когда к нему добавляются частицы up down out in over back, поляризующие это слово и всякий раз противопоставляющие его определенной точке на местности. В то же время, как мы видели (43), out there содержит больше «картинности», чем ici.

Некоторые слова, не меняя смысла, меняют ориентацию в зависимости от страны или эпохи. Например continent в Соединенных Штатах может означать как L’Amérique (Америку), так и l’Europe (Европу).

réactionnaire : человек крайне правых взглядов во Франции и крайне левых в Канаде*.

*По-моему уже давно не так. Вот хорошая статья на эту тему https://www.journaldemontreal.com/2013/10/12/les-mots-sont-des-armes--reactionnaires-populistes-et-autres-vilains. Я думаю, что и в 1950-60 годы разные люди в Канаде вкладывали в это слово разное, своё содержание.  (прим. перев.)

tricolore : для француза это прилагательное ограничено цветами национального флага*.

*Забавно, но факт. Когда авторы писали статью, у страны, в которой я родился, государственным флагом был красный стяг, а теперь и россияне говорят о «триколоре» как о своём национальном флаге. Напр. в Интернете читаем: «Сегодня существует несколько равноправных теорий, объясняющих происхождение каждого из трех цветов российского триколора. (прим.перев.)

Логически, термин gradé должен обозначать того, кто имеет офицерский чин, на самом же деле – это синоним sous-officier (прибл. унтер офицера, см. моё прим. перев. о чинах французской армии к §49). Когда-то в истории слова  succès (успех) и chance (шанс, удача) были амбивалентными, в наши дни они векторные. Прилагательные tiède (тёплый) и frais (свежий) в применении к погоде векторны. Они могут соответствовать одной и той же температуре, но при равной температуре мы будем говорить о тёплом tiède дне зимой и прохладном frais летом.

 

В – АФФЕКТИВНЫЕ ВИДЫ

 

§68. 1) Вид интенсивный или увеличивающий.

К этой категории относятся слова, представляющие действие, предмет или качественую характеристику, наделенные высокой степенью интенсивности. В глаголах to swing (качать(ся) и т.д.) или to swerve (отклоняться, вилять)  чувствуется сила, а в to hurl (швырять), to slash (хлестать, резать), to crash (разбивать(ся), рушить(ся), to dash (мчаться), to smash (раздавливать) – жёсткость. Если во французском языке отсутствует слово, наделённое равной силой, нужно без колебаний добавлять прилагательное или необходимое адвербиальное выражение. Так, например, более интенсивный по отношению к to spread (распространяться) глагол to sprawl (разрастаться) порой надо переводить глаголом s’étaler (растягиваться), чем  s’étendre (вытягиваться), причём можно даже сказать s’étaler largement (широко вытягиваться*).

*Напомню, что здесь, ранее и далее переводчик даёт одно слово или пару его переводов, редко больше, чтобы не загромождать текст другими возможными вариантами, которые в любом случае не будут исчерпывающими в силу несовпадения семантических полей одного и того же означаемого в разных языках и в силу того, что в зависимости от контекста и от других обстоятельств слово может приобретать значение, порой и противоположное значению словарной статьи. Поэтому я даю перевод в скобках, чтобы русскому читателю был понятен общий смысл сообщения авторов, писавших для французского читателя. (прим. перев.) 

Мы видим, что понятие интенсивности связано не только с грамматическими формами слов. В лексике тоже есть свои интенсивные единицы и это вполне нормально для труда такого рода, потому что мы договорились, что определяющим фактором является смысл, а не форма. В тех же отношениях, в которых находятся  spread и sprawl могут состоять многие слова, приведём лишь несколько примеров.

icy = glacial (ледяной) и cold (холодный)

broiling = brûlant (обжигающий) и  hot (горячий)

to shatter = fracasser, détruire (разрушить) и break (сломать)

filthy = d’une salete repoussante (отталкивающе грязный, мерзкий) и dirty (грязный)

ravenous = qui a une faim de loup (голодный как волк) и hungry (голодный).

Интенсивность также обеспечивается с помощью усиления «позитива» с помощью прилагательного или наречия, что создаёт интенсивные сочетания, относящиеся к переводческим единицам.

spotlessly clean : d’une proprété immaculée (безупречно чистый)

brand new : flambant neuf (новый с иголочки)

to watch closely : surveiller de près (пристально следить)

an unswerving loyalty : une fidélité à toute épreuve (безграничная преданность)

broiling hot : bouillant (обжигающий, напр. про кофе)

piping hot : très chaud (очень горячий, прямо из печи).  

 

§69. 2) Вид уменьшающий или диминутивный. Он противоставляется предыдущему и может быть либо эксплицирован с помощью суффикса, либо имплицитно присутствовать в смысле слова. Напр.

to trim (подрезать) менее интенсивная форма to slash (резать)

tо tug = tirailler (тянуть, потягивать)

maigriot, maigrichon (худенький) = small and skinny

brunette (брюнетка) имеет во французском диминутивный вид, в отличие от английского, где можно сказать a tall brunette  : une grande brune (высокая брюнетка). 

 

 §70. 3) Вид непринуждённый.

Примеры:

to pick up : ramasser négligement (взять, поднять ч.-л. непринуждённо или, по крайней мере без труда), и его антоним to toss : jeter négligement (непринуждённо бросить). The remark he tossed off the other day : Ce qu’il a dit l’autre jour sans avoir l’air de rien. (Недавно брошенная им небрежно реплика);  

to lounge : avoir une attitude nonchalante (непринуждённо относиться к ч.-л.)  : … lounging against the doorframe, with both hands in his pockets… : appuyé nonchalamment au chambranle, les deux mains dans les poches… (… непринуждённо прислонившись к притолоке, обе руки в карманах…);  

to flick (щёлкать) : at the flick of a switch : il suffit de tourner un bouton (достаточно щёлкнуть выключателем);

to nibble : manger du bout des lèvres (откусывать помаленьку);

to saunter : flâner (неспешно прогуливаться). He came sauntering into the office : Il arriva tranquillement au bureau. (Он не спеша прошёл в кабинет);

to glance through : feuilleter (пролистывать);

to scribble, to scrawl : griffonner (неразборчиво писать, корябать).

 

§71. 4) Вид перфекционистский.

Примеры:

Il aime à fignoler (он любит оттачивать, доводить до совершенства) :

He is a bit finicky. He likes the extra finishing touch.

un style très travaillé (очень проработанный стиль) : a carefully wrought style.

déguster (есть с удовольствием) : to eat with relish

siroter (потягивать (напиток) : to sip

 

§72. 5) Вид почётный.

Тут мы входим в область металингвистики, потому что почётные различия зависят от устоявшихся особенностей употребления. Литературная традиция при этом чаще всего не принимается во внимание.

Monsieur le directeur (Господин директор) становится просто Sir, Madame votre mère (досл. Мадам ваша матушка) - your mother или Mrs. Smith и даже Lady Smith. Фразу Madame est servie (досл. Мадам обслужена) нельзя перевести на английский иначе как  Dinner is served (Ужин подан). В английском нет ни обращения на ты, ни обращения в третьем лице вместо второго. То есть переводчик вынужден будет прибегнуть к компенсации, например воспользоваться именем вместо обращения на ты, но принимая во внимание, что употребление имени более распространено в англосаксонских странах, особенно в Америке, чем обращение на ты во Франции (172). То есть фамильярная нотка или формальное обращение должны быть отражены иначе, в зависимости от контекста.

 

§73. Примеры, приведенные выше, подводят к заключению, что вид является лексической реальностью, затрагивающей переводческий продукт. Следовательно, нужно было вычленить этот вид, будь он имплицитен, как в глаголе dormir (спать), будучи дуративным аспектом, или эксплицитным (итеративным и диминутивным), как в toussoter (покачивать), а затем попытаться передать его, прибегнув к трём различным средствам:

1.     простым словом, смысл которого подразумевает данный вид. Напр. to crash : s’écraser (разбиваться)

2.     выражением или парафразой, которая сделает вид эксплицитным, напр. to sprawl : s’étaler largement

3.     с помощью компенсации, перемещая нюанс на другую позицию в тексте.     

                          ГЛАВА IV. ЛЕКСИКА И ПАМЯТЬ

 

А. МНЕМОНИЧЕСКИЕ АССОЦИАЦИИ

 

§74. Совсем не обязательно иметь большой переводческий опыт для того, чтобы понять, что слова нужно расматривать не индивидуально, а в первую очередь в сочетаниях. Эти сочетания, или ассоциации, бывают двух типов: ассоциации синтагматические и ассоциации мнемонические. Первые формируют группы слов в синтагмах речевой цепочки, вторые связывают их в памяти, вне контекста.

Синтагматеческие ассоциации связаны главным образом с синтаксисом. Мы уже затрагивали тему переводческих единиц (20-26) и мы мы будем о них говорить в разделе об организации (140-144) и вычленении (Прил.2). Здесь мы ограничимся лишь рассмотрением мнемонических ассоциаций, затрагивающих элементы лексики вне организации.

Известно, что слова и выражение вызывают в памяти синонимы и антонимы. Наряду с этими двумя хорошо известными категориями мы хотели бы ввести третью: параллельные термины.       

Серия параллельных терминов образуется из слов, не являющихся ни синонимами ни антонимами, но объединяемыми тем, что они представляют особые аспекты идеи или понятия. Параллельная серия восходит к общему одноплановому термину, стоящему во главе. Они никогда не составляют градацию типа froid (холодный), frais (свежий), tiède (тёплый), chaud (холодный). В 1914 году воздухоплавание стояло в одном ряду с артиллерией, пехотой, инженерными войсками и кавалерией. «Повышенное» в чине до авиации, оно становится в параллель с сухопутными войсками и военно-морскими силами.

Это понятие представляет очевидную пользу в деле изучения словарного запаса. Но оно интересно и переводчику, поскольку создаёт мнемонический контекст, позволяющий определить смысл, с которым переводчик сталкивается. Американец употребит слово swim (плавать), там, где мы, французы, скажем nager (плавать) или se baigner (купаться). Когда глагол swim параллелен walk (идти, прогуливаться), run (бежать), jump (прыгать) и т.д., то мы переводим его глаголом nager. Если он идёт в параллели с go for a walk (пойти прогуляться), rеad (читать), play tennis (играть в теннис), то переводится se baigner. В таком случае термин часто появляется в форме выражения to go swimming. Аналогично taken orally в разговоре о лекарстве противопоставляется taken by injection (делать уколы) и переводится  par voie buccale (перорально). Таким образом, мы видим, что мнемонические ассоциации могут служить той же цели, что и контекст.

 

Б. ЛЕКСИЧЕСКАЯ МОДУЛЯЦИЯ

 

§75. Напомним, что термин модуляции мы предложили (37) для обозначения определенного числа тех вариаций, которые необходимы в случаях, когда  переход от ЯО к ЯП не может быть осуществлен напрямую. Мы показали, что такие вариации относятся к смене точки зрения. В то время как транспозиция работает с грамматикой, модуляция осуществляется на уровне мысли. Старые понятия риторики, метонимия и синекдоха являются одноязычными модуляциями внутри одного языка. Мы подошли к рассмотрению подобных явлений при переходе от одного языка к другому.

Примеры, приведенные в §76 являются образцами лексикальной модуляции. Они показывают, что такая модуляция передаёт одну и ту же реальность в разном свете. Сходным образом pompier (пожарный) и bateau-pompe (пожарный катер) сперва вызывают в сознании пожаротушение. Их английские эквиваленты fireman и fire-boat отсылают к тому же образу.

Такие модуляции, и те, что мы покажем ниже, являются застывшими. Они внесены в словари. Но процедура их создания является достоянием переводчика, который может прибегнуть к ней для того, чтобы обойти ту или иную трудность. В этом случае мы имеем дело с речевой модуляцией, которая может войти в язык, если окажется полезной. Во время блокады Берлина в 1948 году идея, выраженная словом airlift (воздушная перевозка) нашла своё означающее в выражении pont aérien (воздушный мост), ярко иллюстрирующем переход от динамичного к статичному состоянию и от конкретного слова к метафоре. Это – вольная модуляция, но по мере того, как число случаев её употребления росло, она застыла и перешла в лексику. То же самое произошло и с другими выражениями эпохи холодной войны, перевод которых скорее скалькирован, чем смодулирован: containment : endiguement (сдерживание)  roll-back : refoulement (обращение вспять).

Модуляция может определяться с помощью этих терминов, то есть точками зрения, которые она противопоставляет. Выведенные на некоторый уровень абстракции, эти нюансы освещения дают нам принцип классификации, который применим к примерам, приведенным ниже, хотя не всегда возможно провести чёткую грань между лексической и синтаксической      модуляцией (216).

 

§76. Примеры модуляции.

Мы не будем говорить здесь о модуляции с использованием отрицания  противоположностью, как относящуюся к синтаксису. Прим. перев.: Далее в большинстве случаев будет использоваться дословный, а не точный перевод, чтобы оттенить конкретные случаи модуляции

1.     абстрактное и конкретное

le dernier étage (последний этаж) : the top floor (верхний этаж)

un film en exclusivité (досл. эксклюзивный фильм) : a first-run movie (первый прокат фильма)

jusqu’à une heure avancée de la nuit (до поздней ночи) : until the small hours of the morning (до самого утра)*

*Пример, на мой взгляд, совершенно неубедительный и в модуляции нет никакой необходимости, так как jusqu’à une heure avancée de la nuit вполне корректно переводится как until late at night,  а выражение until the small hours of the morning на французский переводится идиоматично как  jusqu'au petit matin. Совсем не обязательно менять ночь на утро, это только запутывает. (прим. перев.)

2.     причина и следствие

the sequestered pool (досл. уединенный пруд) : l’étang mystérieux (таинственный пруд)

a stubborn soil (досл. упрямая почва) : un sol ingrat (неблагодарная почва)

baffles analysys (досл. сбивает с толку, расстраивает анализ) : échappe à l’analyse (дос. ускользает от анализа)

3.     средство и результат

tooled leather (досл. механически обработанная кожа : cuir repoussé (тиснёная кожа)

firewood (досл. дрова для огня) : bois de chauffage (дрова; досл. древесина для отопления)

firing party : peloton d’execution (расстрельная команда)

vacuum bottle (досл. вакуумная бутылка) : bouteille isolante (термос, досл. изолирующая бутылка)

4.     часть вместо целого

livre de classe (классная книга) : school book (школьная книга)

envoyer un mot (досл. послать слово) : send a line (послать весточку, досл. послать строчку)

to wash one’s hair (досл. мыть волосы) : se laver la tête (мыть голову)

sawdust Caesar (Цезарь из опилок) : César de carnaval (карнавальный Цезарь*)

*Прозвище Муссолини.

5.     часть вместо другой

the keyhole (досл. отверстие для ключа) : le trou de la serrure (замочная скважина)

offhand (досл. с руки) : au pied levé (экспромтом, без подготовки, досл. с поднятой ногой)

6.     смена точки зрения

entered the highway (досл. вошёл на автостраду) : déboucha sur la route (досл. вышел на (авто)дорогу)

a retaining wall (досл. сдерживающая стенка)  : un mur de soutènement (поддерживающая стенка)

draft beer (досл. сцеживаемое пиво) : de la bière sous pression (разливное пиво, досл. пиво под давлением)

folder (досл. складывающийся) : dépliant (папка, досл. раскладывающийся)

7.     интервалы и лимиты (или продолжительность и дата, расстояние и пункт назначения)

three flights of stairs (три лестничных пролёта) : trois étages (три этажа)

How long? (Как долго?) : Depuis quand? (С каких пор?)

8.     сенсорная модуляция

а) цвет

goldfish (золотая рыбка) : pоisson rouge (досл. красная рыбка)

б) звук и движение

the rattle of a cab (дребезжание повозки) : le roulement d’un fiacre (шум движущегося фиакра, досл. качение)

rattled his sabre (погремел саблей) : agita son sabre (пошевелил саблей)

в) тактильный контакт и вес

the intangibles (неосязаемые) : les impondérables (невесомые)

9.     форма, внешний вид, применение

a high chair (высокий стул) : une chaise d’enfant (детский стул)

a box car (досл. вагон-коробка): un wagon couver (крытый вагон)

papier peint (досл. раскрашенная бумага) : wall paper (обои, досл. стенная бумага)

10.  географическая модуляция:

lanterne vénitienne* (венецианский фонарь) : Chinese lantern (Br.) (китайский фонарик (Брит.), Japanese lantern (US) (японский фонарик (США)

               *Мне кажется, что такая модуляция могла быть правомочной во время, когда авторы писали книгу, и она закреплена в некоторых словарях, в частности в словаре Коллинза https://dictionnaire.reverso.net/francais-anglais/lanterne+vénitienne но вряд ли сейчас кто-то из переводчиков станет модулировать венецианский фонарик в китайский, а тем более в японский. Скорее скажут paper lantern. (прим. перев.)

porcelaine de Saxe (саксонский фарфор) : Dresden china (дрезденский фарфор*)

*По-моему такая модуляция будет ошибочной и надуманной. Саксонский фарфор в переводе на английский однозначно будет Meissen porcelain или Meissen china. Хотя город Майссен находится недалеко от Дрездена, это всё же разные города и дрезденский фарфор так и называется, см. напр. https://translate.academic.ru/dresden-china/en/ru/ (прим.перев.)

encre de Chine (тушь, досл. китайские чернила) : India ink (тушь, досл. индийские чернила)   

11.  смена сравнения или символа

saut de mouton (путепровод, транспортная развязка в разных уровнях, досл. прыжок барана : cloverleaf intersection (развязка типа «клеверный лист»)

d’une autre trempe (другой закалки) : of another calibre (иного калибра, масштаба)

sous-fifre (мелкая сошка) : second fiddle (досл. вторая скрипка)

fond de tiroir (последние запасы) : bottom of the barrel остаток, осадок, отстой. ср. русское «отстойный», т.е. плохого качества, никуда не годный.

de la première page au dernière (от первой до последней страницы) : from cover to cover (от корки до корки)

d’une mer à l’autre (от океана до океана) : from coast to coast (от берега до берега)

white as a sheet (бледный, как лист бумаги) : pale comme un linge (бледен, как бельё).

Анализ и классификация приведенных выше примеров даёт представление о разнообразии этого переводческого приёма. Дело в том, что при модуляции в основном используются словесные ассоциации, которых может быть великое множество. Они образуют вокруг каждого слова ассоциативное поле, которое переводчику полезно исследовать, потому что он обнаружит новые модуляции. Они позволят ему справиться с трудностями в тех случаях, когда прямой перевод не годится. 

=========